Страница 21 из 115
Кровь ударила в голову, я вся дрожала от унижения и бессильной ярости. Я посмотрела на Дамиэна — он был белее мраморных колонн, а его пальцы впились в край трибуны так, что кожа на костяшках побелела. Но он молчал. Ему слова не давали.
— Хвост… — с притворным ужасом прошептал Валуа, обращаясь к императору. — Ваше Величество, вы слышите? Это объясняет всё! Она не просто убийца, она — порождение иной, осквернённой реальности! Чудовище, принявшее облик девушки!
Он повернулся ко мне, и его лицо исказилось праведным гневом.
— Но мы выведем тебя на чистую воду, тварь! Я применю заклятье Истины! Под его лучами любые злые намерения испепелят твоё лицо!
Валуа воздел руки. Энергия в зале сгустилась, воздух затрещал от могущественной магии: золотистый свет собрался в его ладонях и ударил в меня ослепительным лучом.
Я зажмурилась… но ничего не почувствовала. Ни боли, ни жжения, ни позыва сказать правду — лишь лёгкое покалывание на коже, словно от статического электричества.
Открыв глаза, увидела, что луч всё так же бил в меня, но я стояла неподвижно, не шелохнувшись.
— Видите! — взревел Валуа, тут же разорвав заклятье. — Она сопротивляется! Её тёмная природа отвергает свет истины! Даже магия бессильна перед её скверной!
Это было идеально подстроено. Моё единственное «невидимое» преимущество — отсутствие магического следа — было обращено против меня и представлено как доказательство моей демонической сущности.
Зал начал бесноваться и на меня обрушился шквал ненависти. Я чувствовала, как почва уходит из-под ног. Всё, что говорила, всё, что пыталась доказать, превращалось в прах. Логика оказалась бессильной против слепой веры и умелой манипуляции.
И тогда пришло понимание — нужно менять тактику. Нужно играть на их поле, но нужно апеллировать не к толпе, а к одному-единственному человеку.
Сделав несколько быстрых шагов вперёд и игнорируя кричащего Гримоальда, свист и улюлюканье, я предстала перед императором, устремив взгляд на его усталое, отрешённое лицо.
— Ваше Величество! — голос, сорванный и хриплый, всё же перекрыл гвалт.
К моему удивлению, зал на секунду притих, ошеломлённый моей наглостью и даже Валуа замер с открытым ртом. — Вы — император, вы — верховный судья, вы хотите знать правду о смерти вашего сына?
Мутный глаз императора медленно сфокусировался на мне и в здоровом мелькнуло то ли сомнение, то ли усталое любопытство.
— Я предлагаю не слушать слова, — продолжала, торопясь, пока меня не заставили замолчать. — Слова лгут. Я предлагаю посмотреть на дела, на улики. Вы видели тело вашего сына? Вы видели рану?
Император медленно кивнул. Его дрожащая рука сжала подлокотник трона.
— Эта рана была нанесена не оружием и не заклинанием. Её оставили когти существа, которое я называю Тенью. Оно оставляет характерные следы и такие же отметины остались на мебели в библиотеке, которую оно разгромило в ночь убийства. И такие же следы есть на доспехах и телах стражников, которых оно убило в Зеркальном зале, когда пыталось расправиться со мной и вашим вторым сыном!
Я выхватила из кармана чёрный амулет и высоко подняла его над головой.
— Это всё, что от него осталось! Артефакт, который оно обронило! Разве хрупкая девушка из мира без магии, смогла бы в одиночку убить десятерых вооружённых латников? Разве могла я сама нанести такую рану вашему сыну? Взгляните на улики! Прикажите принести сюда книги из библиотеки, доспехи убитых стражников! Сравните следы! Дайте мне возможность доказать!
В зале повисло ошеломлённое молчание, и я перевела дух, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. Я смотрела на императора, умоляя всего одним взглядом дать мне шанс.
Валуа был в ярости. Его лицо побелело.
— Ваше Величество, не слушайте её, это всё часть колдовства! Она пытается…
— Молчи, Валуа.
Голос императора прозвучал тихо, но с такой неожиданной твёрдостью, что все в тронном зале замерли. Правитель медленно поднял свою дрожащую руку и указал на капитана стражи.
— Принеси… то, о чём она просит. Книги, доспехи. Пусть… я взгляну.
Валуа выглядел так, будто его ударили ножом в спину. Он не ожидал такого поворота — его планы рушились из-за внезапного проявления воли брата.
— Но, Ваше Величество… это займёт время… — попытался возразить.
— У нас есть время, — отрезал император и закрыл глаза, ясно давая понять, что разговор окончен. — Объявляется перерыв. На… десять минут.
Стража бросилась выполнять приказ, аристократия зашумела, обсуждая неожиданный поворот. Ко мне подошли два латника, чтобы отвести обратно к трибуне.
Пока мы шли, Дамиэн оказался рядом и наши плечи едва коснулись. Его пальцы на мгновение сжали мою руку.
— Ты сделала всё правильно, — прошептал он так тихо, что я скорее угадала по движению губ, чем услышала. — Держись, это ещё не конец.
Его слова стали каплей воды в пустыне и вернули мне способность дышать.
Через десять минут, которые показались вечностью, в зал внесли несколько обугленных книг и окровавленные, исковерканные доспехи стражников. Император властным жестом приказал поднести их к трону. С трудом наклонившись, он принялся внимательно изучать царапины на металле и обложках, сравнивая их с зарисовками раны сына, которые ему тут же предоставили. Его Величество не торопился, было видно, что его задели мои слова и он действительно хочет разобраться в смерти своего первенца.
Зал затаил дыхание, Валуа стоял неподвижно, но по его напряжённой спине было понятно, что внутри клокочет ярость.
Наконец император выпрямился, задержавшись в одной позе на несколько долгих, тягучих секунд, и наконец откинулся на спинку трона. Он выглядел ещё более уставшим.
— Следы… и вправду похожи, — медленно проговорил Джулиус Третий. — Это… требует изучения. Расследование не может быть закрыто.
Это была не победа, но это было и не поражение. Это была отсрочка, в которой я так нуждалась.
Валуа, моментально восстановив самообладание, шагнул вперёд, и его голос вновь зазвучал властно и беспрекословно.
— Ваше Величество абсолютно прав! Расследование будет продолжено! Но учитывая чрезвычайность ситуации и необходимость очистить имя августейшей семьи от подозрений, я, как глава Дома Кровавого Цветка, объявляю следующие меры!