Страница 2 из 115
Я почувствовала, как его пальцы - тёплые и твёрдые - обхватили мою руку с неожиданной нежностью. Наше взгляды встретились, и в янтарных глубинах его глаз мелькнуло что-то тёплое, почти человеческое - будто сквозь маску холодного аристократа на мгновение проглянул настоящий Дамиэн. Сердце странно ёкнуло, заставив дыхание затаиться.
Но в следующий момент он уже отпустил мою руку, и его лицо вновь стало непроницаемой маской.
— Нам нужно осмотреть тело до того, как его унесут, — произнёс он, поворачиваясь к безжизненной фигуре брата.
Я кивнула, стараясь не показать, как это внезапное отстранение кольнуло меня. «Какие глупости, - мысленно одёрнула я себя. - Ты здесь не для романов, а чтобы выжить».
Дамиэн провёл рукой по воздуху, и пространство перед ним сгустилось, материализовав тонкий пергаментный свиток. Рядом возникло изящное перо, замершее в ожидании.
— Начальный осмотр. Время смерти — примерно два часа назад, — продиктовал он, и перо тут же вывело его слова витиеватыми буквами.
Я склонилась над телом, и мой профессиональный взгляд автоматически начал фиксировать детали. «Неправильно», - пронеслось в голове. Пальцы сами собой потянулись поправить позу принца для лучшего обзора раны, но я сдержала порыв. В этом мире мои методы вряд ли кого-то заинтересуют.
— Рана рваная, но края обожжены, — продолжал Дамиэн, не замечая моего внутреннего раздражения. — Типично для дьявольского когтя. Но...
Он замолчал, и я не выдержала:
— Но если бы это было заклинание, следы магии были бы симметричными. А здесь... — моя рука указала на неровные края раны, — ...как будто кто-то копался внутри в поисках чего-то конкретного.
Дамиэн резко поднял на меня взгляд, и в его глазах вспыхнул живой интерес.
— Ты разбираешься в ранах? — в его голосе прозвучало нечто среднее между удивлением и одобрением.
Я усмехнулась, ощущая странное удовлетворение от того, что могу удивить этого всезнающего лорда.
— Я разбираюсь в преступлениях. В моём мире нет магии, зато есть наука.
Перо замерло в воздухе, будто не решаясь, чьи слова заслуживают записи.
Дамиэн медленно кивнул. В уголке его губ дрогнула тень улыбки — едва уловимая, но от этого ещё более значимая.
— Продолжай.
Мои пальцы, уже привыкшие к работе с доказательствами, осторожно коснулись рукава камзола принца.
— Обрати внимание — ткань вокруг раны не прожжена. Магическое воздействие оставило бы обугленные края. А это... — я провела подушечкой пальца по едва заметным царапинам, — ...похоже на следы настоящих когтей. Не магических.
Тень пробежала по лицу Дамиэна.
— Значит, убийца использовал гибридное заклинание. Редко и смертельно опасно.
Перо засуетилось, стараясь успеть за его словами.
Мой взгляд скользнул по лицу принца. Спокойные черты, расслабленные мышцы — ни тени страха или муки.
— Он не видел смерти. Даже не успел испугаться, — вырвалось у меня шёпотом.
Дамиэн замер, будто превратился в статую. Его взгляд стал тяжёлым, как свинец.
— Ты уверена?
Я кивнула, не отрываясь от безжизненного лица.
— В моей работе важно понимать последние мгновения жертвы. Это... — я сделала паузу, — ...это видно по мышцам лица.
Тишина между нами вдруг стала осязаемой, наполненной невысказанным.
— Ты... не такая, как другие, — наконец произнёс он, и в его обычно холодном голосе прозвучала непривычная мягкость.
Когда я подняла глаза, его взгляд пронзил меня — будто он видел не просто чужеземку, а кого-то... важного. Сердце предательски ёкнуло.
Но мгновение спустя его веки опустились, и привычная маска безразличия вернулась на место.
— Нам нужно проверить библиотеку. Брат что-то искал перед смертью.
Резким движением он развернулся, и развевающийся плащ скрыл его лицо, оставив меня наедине с новым, странным чувством — смесью профессионального удовлетворения и чего-то ещё, чего я не решалась назвать.
Я замерла над телом, ощущая, как между нами промелькнула и растаяла незримая нить понимания. Когда Дамиэн уже направлялся к выходу, я инстинктивно схватила его за рукав. Ткань плаща оказалась удивительно мягкой под пальцами — словно была соткана из ночного шёлка и живой тени.
— Постой, — твёрдо сказала я. — Прежде чем куда-то идти, объясни мне, где я оказалась.
Он обернулся, и в янтарных глазах вспыхнули искры раздражения.
— Сейчас не время для уроков.
— Как раз время! — Я скрестила руки на груди, ощущая, как профессиональная уверенность берёт верх над страхом. — Я Алиса Вельская, криминалист из Санкт-Петербурга. В моём мире я читала места преступлений как открытые книги. А здесь я даже алфавита не знаю!
Дамиэн вздохнул, его пальцы забарабанили по рукояти кинжала.
— Ты в Лунной Империи. Здесь правят Двенадцать Домов, каждый со своей магической специализацией. Мы — Дом Кровавого Цветка. Наша стихия — души и тайны.
— Ловля душ это...
— Мы видим отпечатки мыслей, эмоций, поступков, — он нетерпеливо махнул рукой. — Твоя проблема в том, что ты — чистая страница. Без магического следа ты идеальная мишень для любых обвинений.
Я кивнула, стараясь усвоить эту информацию.
— А что насчёт...
— Довольно! — Его голос прозвучал как удар хлыста. — Каждая секунда на вес золота. Хочешь выжить — иди за мной и прекрати этот допрос.
Его холодность обожгла больнее, чем я ожидала. Я сжала кулаки, чувствуя, как ком обиды подкатывает к горлу.
— Это не допрос. Это базовые знания, которые помогут мне не наломать дров, — сквозь зубы процедила я.
Дамиэн замер, затем медленно развернулся. Его взгляд скользнул по моему лицу, и вдруг — о чудо — его черты смягчились едва заметно.
— Ладно. Один вопрос. Только один.
Я сделала глубокий вдох, выбирая самое важное.
— Почему ты мне веришь? Почему уверен, что не я убила твоего брата?
По его лицу пробежала тень.
— Потому что убийца оставил след. А ты... — он запнулся, — ты как чистый пергамент. Ни метки, ни пятна.
Не дожидаясь ответа, он повернулся и направился к двери.
— Идём. Постарайся не отставать.
Я бросила последний взгляд на тело принца, на осколки разбитого зеркала... и шагнула за ним — в неизвестность, в опасность, в мир, где была чужой.
Но теперь у меня был союзник. Хоть и весьма своеобразный.
Мы шли по длинному коридору, освещённому призрачным светом голубых магических огней, когда впереди раздался гул тяжёлых шагов.