Страница 11 из 115
Как поймать тень. Глава 4.
Я проснулась с ощущением, будто меня вытянули с глубины бездонного озера. Перед глазами плыли обрывки снов: кровь на снегу, крики в темноте, цепкие руки, хватающие за плечи. Но когда я попыталась ухватиться за детали, они рассыпались, словно дым — вся моя прошлая жизнь в Санкт-Петербурге казалась теперь далёким туманом, будто кто-то стёр чёткие границы памяти, оставив лишь размытые тени.
Первое, что я увидела, это его глаза, пристально изучающие меня. Он стоял напротив, облокотившись на стол, пальцы лениво постукивали по рукояти короткого кинжала, но в позе не было напряжения — только привычная, хищная расслабленность.
— Наконец-то, — произнёс Дамиэн ровным голосом, в котором, однако, сквозило лёгкое раздражение. — Ты спала как мёртвая.
Я резко приподнялась, и в висках тут же застучало.
— Ты что-то мне давал? — спросила я, пытаясь вспомнить момент, когда потеряла сознание.
— Нет, — он усмехнулся, но в мимике не было и намёка на шутку. — Хотя мог бы.
Я осмотрела себя: платье цело, волосы растрёпаны, но, кажется, но на теле нет следов чужого прикосновения. Ни отметин, ни странных ощущений. И всё же...
— Ты что, проверяешь, не колдовал ли я над тобой? — Дамиэн звучно щёлкнул ногтей по краю столешницы, и в его глазах вспыхнула насмешливая искра. — Увы, но магия работает так, что если бы я хотел что-то с тобой сделать, ты бы точно об этом знала.
Я промолчала, лишь прижала пальцы к вискам, стараясь прогнать остатки тяжёлого сна.
— Вот, — Дамиэн подошёл и протянул мне небольшой стеклянный флакон с мутно-зелёной жидкостью. — Пей.
— Что это?
— Тоник Дыхания, разработанный лучшими магами Дома Белых Лилий. — Он покрутил склянку перед моими глазами. — Ускоряет мысли, проясняет память.
Я нахмурилась.
— Откуда он у тебя?
Он лениво указал большим пальцем за спину, там на стене висела грубо сколоченная полка, уставленная склянками, бутылями и свёртками с порошками.
— Ох, — я приподняла бровь. — А ты подготовленный мальчик.
— Принцы не выживают, полагаясь только на мечи, — сухо ответил он.
Я выпила тоник. На вкус он напоминал экстракт мяты, смешанный с железом, а через несколько секунд в голове прояснилось, будто кто-то протёр затуманенное стекло.
Медленно поднявшись с кресла, я приблизилась к столу, где Дамиэн развернул передо мной карту, найденную в часовне. Пергамент был старым, с потрёпанными краями, но отметки на нём выглядели свежими — кривые линии, загадочные символы, точки, обведённые кроваво-красными чернилами...
И вдруг — удар в сознание. Перед глазами вспыхнули образы: тело в снегу; лужа крови, успевшая замёрзнуть; рваная рана на груди с обугленными краями. Такая же, как у убитого принца. Такая же, как у старика в кресле и девушки на третьем этаже.
— Это один и тот же убийца, — вырвалось у меня хриплым голосом, который я даже не пыталась сдерживать. — Он действует в обоих мирах.
Дамиэн замер и его пальцы слегка сжали край карты.
— Ты уверена?
— Я не просто уверена. Я знаю.
В его глазах читался немой скепсис, когда он оценивающе смотрел на меня.
— Зеркала, тени, убийства в разных реальностях... Звучит как страшная сказка для детей…
— Я не собираюсь тебя убеждать, — резко бросила я. — Но если ты хочешь найти убийцу своего брата, тебе придётся принять — он не играет по твоим правилам.
Тишина повисла между нами, густая и тяжёлая. Дамиэн медленно провёл пальцем по одной из кровавых отметок на карте, оставляя лёгкий след на пожелтевшем пергаменте.
— Хорошо. Допустим, ты права. — Его голос стал тише, но в нём появилась опасная сталь. — Тогда вопрос: как мы его найдём?
Я протянула руку к разбитому зеркалу, лежащему между нами. Осколки холодно блеснули в тусклом свете.
— Мы не ищем его, это он уже ищет нас.
Мы спускались по лестнице, и с каждым шагом в моей голове настойчиво стучала одна мысль:«Это невозможно». Старик на восьмом этаже, девушка на третьем, убиты одновременно. А лифт не работает.
— Ты уверен, что никто не видел подозрительных личностей? — спросила я, перешагивая через осколки разбитой бутылки на лестничной площадке.
Громов хрипло затянулся сигаретой, и дым заклубился в прохладном воздухе подъезда.
— Соседи слышали крики, но в этом доме все орут — то телевизор, то дети. — Он махнул рукой в сторону закрытых дверей. — Ипотека, материнский капитал... Никто не вышел проверить, все семейные, не хотят проблем.
Дверь в квартиру девушки была распахнута, в прихожей нас встретил участковый: бледный, нервно потирающий потные ладони. Без слов он кивнул в сторону ванной.
Запах ударил сразу, резкий, металлический, с приторной примесью шампуня и затхлой сырости. Громов вошёл первым... и замер на пороге. Я обошла его и увидела.
Голая девушка полулежала в ванной, будто только собиралась принять душ. Её тело: стройное, с изящными линиями плеч, ещё не успевшее окоченеть — выглядело почти живым. Если бы не рана. Рваная дыра в груди с обугленными краями, точно такая же, как у старика на восьмом этаже, как у того парня в переулке полгода назад.
Громов резко отвернулся, судорожно потянулся за новой сигаретой. Его уши пылали.
— Чёрт возьми... — пробормотал он, зажигая очередную, хотя бычок от предыдущей еще тлел на раковине в углу.
Надев перчатки, я опустилась на корточки:
— Нет следов борьбы. Ни царапин, ни заломов. Будто даже не успела что-то предпринять.
— Как и старик, — Громов стоял ко мне боком, упорно глядя в стену, а не на тело.
Проведя пальцем по краю ванны, я ощутила капли воды:
— Она уже включила душ. Значит, убийца вошёл, когда она была здесь.
— И что, она просто... не убежала? Не закричала?
— Кричала, — я указала на следы пальцев на влажном кафеле. — И наверное пыталась что-то сделать, но кто-то её держал.
Громов нервно затянулся, выпуская струйку дыма:
— Время смерти совпадает со стариком. Между шестью и восемью вечера.
Поднявшись, я окинула взглядом тесную ванную: трещина на зеркале, лужицы воды, смешанные с кровью на кафельном полу.
— Пойду осмотрю балкон, — сказала я, протискиваясь мимо Громова.