Страница 101 из 115
Постепенно его дыхание выровнялось. Медленно отстранился, смахнул тыльной стороной левой, неповреждённой руки влагу с глаз и глубоко, с видимым усилием, вдохнул.
— Прошло всего несколько часов, — сказал он, и голос вновь обрёл некую долю собранности, хрупкую, как тонкий лёд. — Шесть, может, семь. Мы в самом эпицентре... того, что случилось. Дворец на осадном положении.
Кивнула, заставляя разум работать, впитывать информацию.
— Дядя... — сделал паузу, подбирая слова. — Лорд Валуа. Под стражей в своих покоях. Охраняет личная гвардия отца. Говорят... в шоке. Или мастерски притворяется. Отказывается говорить. Ни на какие вопросы не отвечает. Произносит только одно имя... — сглотнул, взгляд снова помутнел. — Кайл. Только его имя.
Умолк, давая впитать услышанное. Затем добавил самое важное:
— Через несколько часов, три или четыре, состоится экстренное заседание Императорского суда. Отец... Император... будет разбираться лично.
В тот миг что-то щёлкнуло внутри. То самое холодное, ясное чувство, робко пробивавшееся сквозь лёд горя, вдруг вырвалось наружу. Сжала кулаки так, что ногти впились в ладони, почувствовав знакомые, острые мурашки ярости, пробежавшие по спине.
— Шок? — голос прозвучал низко и звеняще, словно удар стали о камень. — Он... в шоке? После всего, что натворил? После того, как назвал собственного сына... расходным материалом? Топливом для своего нового мира? Старый ублюдок! И не забывай, сколько людей убил, используя Тень? И в моём мире, и в этом!
Поднялась с кровати, не в силах усидеть на месте. Внутри бушевала не истерика, не горечь — чистая, концентрированная, холодная ярость. Та самая, что когда-то заставляла Кайла сокрушать всё на своём пути. Теперь она горела во мне.
— Не имеет права на шок, — прошипела, глядя куда-то в стену, но видя перед собой его надменное, бесстрастное лицо. — Не имеет права прикрываться горем, которое сам же и посеял. Нет. Этому пришёл конец.
Ярость, холодная и острая, как клинок, всё ещё пульсировала в висках, но теперь требовала направления. Бесцельное кипение могло сжечь изнутри, но не способно было ничего изменить. Перестала метаться по комнате и замерла посреди неё, чувствуя, как профессиональный инстинкт, оттачивавшийся долгие годы, медленно пробивается сквозь толщу горя и шока. Знакомый механизм: боль от потери, ужас увиденного — всё это предстояло отодвинуть в дальний угол сознания, запереть на тяжёлый замок, чтобы освободить место для анализа, логики, выстраивания хрупкой, но единственно возможной версии правды.
Дамиэн сидел на кровати, взгляд устремлён в пустоту, где, казалось, он снова и снова переживал тот роковой миг. Плечи снова поникли, и в тишине комнаты его голос прозвучал похоронным звоном.
— Какой во всём теперь смысл? — прошептал он, и в этих словах не было вопроса, лишь констатация краха. — Кайл мёртв. Мы ничего не изменили. Дядя всё равно всё отрицает. У него власть, влияние, целая жизнь, выстроенная на лжи. А у нас? Наш сбивчивый рассказ, полный безумия Склепа и теней. Наше слово против слова Лорда Валуа. Это... битва, которую мы уже проиграли, даже не начав.
Слова повисли в воздухе, густые и удушающие, как смог. Но именно они стали тем спусковым крючком, что окончательно перевёл сознание в иной режим. Резко повернулась к нему.
— Нет, — прозвучал собственный голос резко, почти по-командирски. Снова зашагала по комнате, но теперь чётко отмеряя расстояние, словно в клетке. — Не только наш рассказ. Мы не просто безумцы, ворвавшиеся в Склеп Забвенных Песен. Мы следователи, вышедшие на главную улику. У нас есть правда и мы выстроим её, как самое важное дело. Дело об убийстве Кайла. Дело о предательстве Империи.
Он поднял взгляд, и в пустых глазах мелькнула искра чего-то — не надежды, но слабого, недоумённого интереса.
— Улики? — переспросил. — Какие улики? Мы ничего не вынесли оттуда.
— Дневник, — отрезала, останавливаясь перед ним. — Дневник Императора. Тот самый, что нашли в Склепе. Там всё — вся цепь событий, с самого начала. Мы должны восстановить её. Прямо сейчас. С нуля.
Снова зашагала, мысленно выстраивая схему.
— Начинаем с источника. Дом Теней. Не просто кучка безумных магов. Это была государственная программа. И возглавлял её не кто иной, как правящий Император той эпохи. Он был не покровителем — главным исследователем. Вдохновителем. В его дневнике — холодные, методичные записи об экспериментах над людьми, о попытках создать новое божество, переписать реальность.
Дамиэн медленно кивнул, его ум, привыкший к исследованиям, начал синхронизироваться с моим.
— Отец... нынешний Император... никогда не говорил об этом. Только общие фразы о «великом предательстве».
— Потому что не было никакого великого предательства! — ударила кулаком в ладонь, и глухой хлопок эхом отозвался в тихой комнате. — Была война за наследство. Совет Домов ужаснулся не самой сути экспериментов — он ужаснулся, что их проводят без них! Они не уничтожили лаборатории Дома Теней, а захватили. Не убили учёных — заставили работать на себя. Вся их «очистительная» война была лишь прикрытием для самого грязного, банального захвата власти и технологий. Они не уничтожили зло — они его унаследовали.
Смотрели друг на друга, и в воздухе висело тяжёлое осознание масштаба лжи, на которой столетиями держалась Империя.
— И эти технологии... — продолжил Дамиэн, его голос окреп. — Все эти двести лет... Они были в руках Ловцов Душ. Самой мощной военной структуры Империи. И мой дядя... он не просто высокопоставленный командир. Он — «Лорд Теней». Прямой наследник. Продолжатель дела того самого Императора-исследователя.
— Именно, — почувствовала, как холодная ярость снова даёт о себе знать, но теперь сфокусированная. — И у него был мотив. Веский. Для великого ритуала, для завершения «Великой Перестройки» требовался особый катализатор. Якорь, связывающий заклинание с основой мира.
Наши взгляды встретились, и мы произнесли это одновременно, словно приговор:
— Кровь правящего рода.
— Поэтому меня хотели похитить, — Дамиэн с горькой усмешкой покачал головой. — Не как заложника. Как расходный материал. Банку с краской для их нового мира.
— Но очевидно, что за двести лет круг посвящённых не мог оставаться неизменным, — вернулась к анализу. — Не весь Совет Домов в курсе. Кто? Дом Белых Лилий, где тебя держали взаперти? Алхимики из Тайного Вздоха? Архивариусы из Пылающего Свитка? Они либо участники, либо слепые инструменты.