Страница 4 из 70
Я переступила порог. Склеп оказался... уютным: большой красный ковёр на каменном полу, два кожаных кресла, на стене портрет какого-то важного покойника в золочёной раме. И посреди всего этого мужчина лет сорока в идеально сидящем костюме.
— Ксения, я полагаю? — Он улыбнулся, обнажив безупречно белые зубы.
Ничего сверхъестественного. Если не считать, что он сидел на краю гроба, установленного на каменном постаменте, используя его как рабочее кресло.
— Откуда вы...
— Знаете твоё имя? — Он достал из кармана пиджака пошарпанный блокнот. — Ты в списках. Правда, только с сегодняшнего дня.
Я молча протянула пакет с червями.
— Ах, мои червячки! — Он оживился, заглянув внутрь. — Спасибо. Они мне для рыбалки.
— В... в склепе?
— Ну, — он многозначительно постучал пальцем по стене, — тут рядом озеро подземное есть.
Я молчала.
— Ладно, — вздохнул он, заметив моё выражение лица. — Давай начистоту. Ты сегодня доставила шаурму оборотню, борщ лешему, кровь вампиру...
— Какой ещё леший?! — вырвалось у меня. — Это был ботаник!
— Виталий Витальевич? — Он усмехнулся. — Да он последние двести лет только и делает, что грибы коллекционирует.
Я медленно опустилась в кресло напротив мужчины (к счастью, обычное, а не гроб).
— Послушай... как тебя...
— Михаил Зубенко.
— Михаил... Я, может, сплю? Или это какой-то розыгрыш?
Он внезапно стал серьёзным.
— Ксения, твой дед был лучшим поставщиком для нашей... э-э... диаспоры. После его смерти мы долго искали замену и вот сегодня ты сама пришла — с дотошностью, иронией и полным отсутствием страха перед необъяснимым.
— Я вся тряслась!
— Но доставила всё по списку, — улыбнулся он. — Даже когда поняла, что везёшь кровь.
Я задумалась. В голове крутились обрывки бабкиных историй и все странности сегодняшнего дня...
— И что теперь?
— Теперь, — Михаил достал из стола толстую папку, — вот твой контракт.
Я открыла её.
«Курьерская служба «Полуночник».
Доставка для особых клиентов.
Оклад: от 120 000 руб. + чаевые (натурой или деньгами).
Соцпакет: защита от проклятий, медицинская страховка (включая укусы), пенсия (бессмертным не положена)»
— Сто... тысяч? — я аж подпрыгнула.
— Без чаевых, – многозначительно подмигнул Михаил. – Хотя вот Лёшка, наш местный ведмедь, в прошлом году оставил стажёрке золотой слиток… За срочный заказ в полнолуние.
Я перелистнула страницу. В графе «Дополнительные регламенты» красовалась деликатная пометка: «Запрещается проявлять профессиональный интерес к анатомическим экспонатам клиентов в стеклянной таре»
— Ну что, — Михаил протянул обычную ручку с синими чернилами, — ты в деле?
Я взглянула на пакет с червями, поставленный на край гроба (они почему-то сложились в улыбающуюся рожицу), потом на контракт...
— А соцпакет точно включает защиту от проклятий?
— Гарантирую.
— Тогда... — я подписала бумагу с таким чувством, будто продаю душу. Что, в общем-то, было недалеко от истины.
Михаил улыбнулся и начал растворяться в воздухе, как сахар в чае.
— До завтра, коллега. Первый заказ — в полночь.
Я машинально взглянула на часы. 17:03.
— Семь часов на подготовку... — пробормотала я, сжимая в кармане сложенные втрое контракт и шевелящиеся грибы.
— Именно, — его голос уже звучал как эхо. — И, Ксения...
— Что?
— Не ешь те грибы. Они... болтливые.
Последнее, что я увидела — его улыбку, медленно тающую в темноте.
Я вышла на улицу, вдыхая вечерний воздух. Где-то вдали лаяли собаки, из-за склепа доносился рёв моего «Логана» (старый, но верный, даже не заглох).
Телефон пискнул: «Новый заказ будет в 00:01. Подготовься. И да... проверь багажник.»
Я медленно подошла к машине, переваривая сегодняшний день. Оборотень-аллергик. Леший-ботаник. Девочка с ножами. Вампир на крыше. И теперь вот это... Открыла багажник. На запаске лежала новая курьерская сумка — чёрная, с вышитой серебром надписью »Полуночник». Рядом — термос с надписью «Энергетик для тебя. Не вздумай делиться» и пачка денег. Настоящих.
Я захлопнула дверцу и села за руль, вдруг осознав, что улыбаюсь.
«Логан» фыркнул в ответ, а в кармане тихо шептались светящиеся грибы. Я вытащила ладонь и поднесла к приборной панели, разглядывая «чаевые» от лешего. Спустя секунду грибы были выброшены из окна.
Машина покачивалась на привычных ухабах, но теперь весь город выглядел... иначе. Я включила дворники — дождь только начинал накрапывать — и вдруг заметила, как тень от водонапорной башни изгибается, будто живая. Не просто колышется на ветру — машет мне, как старый знакомый.
— Блин, — прошептала я, впиваясь пальцами в руль.
На остановке у рынка стояла бабка Поля — та самая, что всегда продавала мне зелень со своего огорода по субботам. Только теперь я разглядела: её тень на асфальте была с рогами и крючковатым хвостом. Она поймала мой взгляд, ухмыльнулась — и на секунду в её беззубом рту мелькнули острые клыки.
— Ладно, — я резко прибавила газу. — Бабка Поля — демон. Ну, конечно.
На перекрёстке около кафе «У Даши» трое подростков курили, что-то громко обсуждая и агрессивно жестикулируя руками. Обычная картина, если бы не дым, который вился в воздухе черепами и костями. Один парень обернулся, словно почуяв мой интерес — его глаза вспыхнули алым, прежде чем он натянул капюшон.
Я свернула на свою улицу, где Валерка из пятой парадной, как обычно, копался в своём «Москвиче», но сейчас я обратила внимание: гаечные ключи кружили вокруг него сами по себе, а из-под машины на меня смотрела пара горящих глаз.
— Эй, Ксюха! — крикнул он, ловя в воздухе ключ на 13. — Как там твоя шаурма поживает?
— Без лука! — автоматически выпалила я и тут же закусила губу.
Валерка рассмеялся — и в его смехе явственно прозвучало эхо, будто из-под «Москвича» вторил ещё кто-то.
Мой дом, моя облезлая пятиэтажка. Я заглушила двигатель и подняла глаза. В квартире на втором этаже, где жила учительница математики, по стенам ползали тени, складываясь в формулы. У третьего подъезда дворник Вася гладил кота — обычного, рыжего, но его отражение в луже было размером с пуму.
Телефон дрогнул в кармане. Смс от неизвестного номера: «00:01. Будь готова. P.S. Твой кот — тоже один из нас.»
Я замерла. Мой Васька, тот самый, который спит сутками и ненавидит мыть лапы в ванной? Я опустила голову на руль и тихо засмеялась. До слёз.