Страница 7 из 82
Глава 6
Сабина
Спальня такая же огромная, как и весь дом. Я вздрагиваю, когда за окнами, с одной стороны являющими собой всю стену, сверкает молния. После этого раздаётся громкий треск грома.
Терпеть не могу грозу.
Всегда чувствую себя неуютно, когда природа за окнами бушует и гремит. Сегодня это вторичное ощущение. На первое место вышли мои эмоции относительно отношений отца с Никой.
Я прохожу вглубь комнаты, к большой, королевского размера кровати.
Когда в помещении никто не живёт, оно выглядит безлико. Но эта спальня не кажется безликой. Здесь словно ощущается чья-то аура.
Потерев плечи ладонями, я шагаю к встроенному шкафу и развожу дверцы. Он оказывается заполненным мужской одеждой. Рубашки, пиджаки, брюки, футболки. Меня обдает запахом дорогого парфюма.
Я не поняла, он меня в свою спальню приволок, или что?
Достаю одну из рубашек. Она мне до колен доходит. Размер вполне соответствует габаритам Игнатова.
По его мнению, это называется «подальше от него?»
Что вообще в голове у этого мужика?
Взяв белую рубашку, я иду в ванную. Спать в нижнем белье я не собираюсь. А переодеться здесь больше не во что. Раз уж он запихнул меня к себе в спальню, то, наверняка, будет не против, если я позаимствую его вещи.
По рукам пробегают мурашки, когда я захожу в ванную, выполненную в чёрном мраморе и частично в чёрном стекле.
Явно Игнатову нравится чёрный цвет…
Мой взгляд машинально падает на мужские шампуни, стоящие на полке в душевой кабине… Здесь тоже сильно пахнет мужским парфюмом.
Ладно, — я выдыхаю. — Это всего на одну ночь. В конце концов, из вариантов — это только поехать домой…
Я включаю воду, снимаю с себя вещи, предварительно закрыв дверь ванной, после чего встаю под тёплые струи. Вода постепенно снимает с плеч напряжение и тревогу. Голова будто очищается от неприятных мыслей. Появляются новые.
Что, если Игнатов прав? Почему меня в действительности так задела связь Ники с отцом? Буду ли я счастлива, если они расстанутся, и при этом им обоим будет плохо? Разве есть в этом реальная выгода для меня?
Конечно, трудно представить их вместе… Я пока не могу. Это кажется нереальным… Но всё же… Станет ли мне легче, если они откажутся друг от друга?
Я неожиданно думаю о том, что ни разу с момента смерти матери не видела отца по-настоящему счастливым. Точнее, мне казалось, что он вполне счастлив, что он смог отпустить боль от потери жены, но что, если я ошиблась? Что, если ему все эти годы хотелось иметь кого-то, кто любил бы его так же сильно, как мама?
Выдавив немного геля для душа на ладонь, я намыливаю тело. Пахнет вкусно, по-мужски. Я стараюсь не думать об этом. Как-то не хочется даже мысленно сочетать такие слова как «Игнатов», «вкусно» и «пахнуть».
Почему-то в голове вдруг мелькают его насмешки относительно того, что я до сих пор девственница. Я мгновенно зверею.
Да пошёл он… Пусть вон, своих не девственниц жизни учит…
Выйдя из душевой кабины, я быстро вытираюсь полотенцем и надеваю рубашку на обнажённое тело. Мягкая ткань приятна на ощупь. Я невольно утыкаюсь носом в рукав и вдыхаю запах. Потом одергиваю себя.
Ну уж нет. Что я, вообще ку-ку что ли?
Желудок снова предательски урчит. Душ снял усталость с тела, поэтому я не чувствую особого желания лечь и сразу отрубиться. У организма вдруг открывается второе дыхание, и он решает, что у нас ещё полно сил.
Гроза за окнами набирает обороты. Я подхожу к стеклянной стене. Снаружи ничего толком не видно, но когда мы ехали сюда, я точно помню, что за огромными воротами дом окружён садом. Наверняка здесь невероятно красиво при свете дня.
Так как спать мне не хочется, а желудок продолжает слипаться от голода, я решаю спуститься на кухню и поесть. Надеюсь, Игнатов уже лёг спать. Ну или просто заперся в какой-нибудь комнате, и мы не пересечемся.
Открыв дверь, я выхожу из спальни и босиком шагаю к лестнице, сбегаю вниз, прислушиваясь к звукам в доме. Тихо.
Вполне возможно, что Игнатов уже позвонил отцу и сказал, что я у него. Но тогда отец, скорее всего, был бы уже здесь. Это не имеет смысла. Он бы не стал предлагать переночевать у него в доме, если бы собирался поставить отца в известность.
На первом этаже я на миг останавливаюсь и верчу головой, размышляя о том, в какой части дома находится кухня.
Ладно. Пойду налево. Проверю своё везение.
Фортуна в этом случае на моей стороне, потому что кухню я нахожу сразу. Она, наверное, раза в два больше нашей. Игнатова здесь нет, слава богу.
Я обхожу помещение. Чувствую себя неловко, что мне придётся хозяйничать в чужом доме. Но желудок так скручивает, что поесть всё-таки придётся, иначе я не усну из-за этого неприятного ощущения.
Открываю холодильник. Нахожу несколько видов сыра и колбас, молоко, яйца, бекон. Решаю сделать яичные блинчики и сэндвичи. Быстро достаю всё необходимое, а когда закрываю дверцу холодильника, мой взгляд падает на фотографию, прикрепленную магнитом.
На ней запечатлен Игнатов и какой-то парень моложе него. Они примерно одинакового роста. У парня густые тёмные вьющиеся волосы и голубые глаза. Улыбка ловеласа. Ямочки на щеках.
— Всё-таки решила признать тот факт, что голодная?
Я подпрыгиваю от неожиданности.
— Вы меня напугали! — смотрю на Игнатова, стоящего в дверях кухни, и цепенею.
На нём нет рубашки. Торс абсолютно голый и практически весь, от шеи до пупка, покрыт татуировками. Мышцы литые. На вид словно железные. Внизу живота тёмная дорожка волос, скрывающаяся за поясом серых спортивных штанов.
Я стараюсь не смотреть ниже и возвращаю взгляд к лицу мужчины.
Стальные глаза заинтересованно разглядывают меня. В руках Игнатова бокал с чем-то похожим на виски.
— Извини, — говорит он, мазнув взглядом по продуктам, которые я достала из холодильника. Затем он медленно обводит взглядом моё тело. Задерживается на ногах.
От этого в животе почему-то становится тепло.
Вот и надо было ему прийти ко мне? Нет, ну конечно, это его дом. И возможно, он тоже хочет есть, но мог бы подождать, пока я тут не закончу.
Ещё и рубашку снял. Это обязательно вообще?
— Кто это? — отвернувшись от Игнатова, чувствуя, как под его взглядом моё тело начинает гореть, я тычу пальцем в фотографию на холодильнике.
— Марк, — отвечает мужчина и проходит на кухню.
Слышу, как он отодвигает стул и садится.
— Ваш сын? — я смотрю на него через плечо.