Дочь друга. Трогать нельзя

Глава 5

Сабина

Когда мы подъезжаем к дому Игнатова, всё ещё льёт дождь. Хотя это скорее не дом, а хоромы. Я всегда считала, что мы с отцом живём богато. Но то, что представляет собой «жилище» этого мужчины, заставляет меня задуматься, существуют ли в этом мире хоть какие-то границы финансовой состоятельности и что действительно является определением слова «богатство»?

Я всё ещё не знаю точно, почему приняла предложение Игнатова провести ночь здесь, в его доме. Не могу назвать его приятным типом. И не сказать, что чувствую себя в безопасности рядом с ним. Наверное, это просто единственная возможность не видеть сегодня Нику и папу. Мне в самом деле необходимо остыть и подумать.

— Проходи, — Игнатов открывает дверь передо мной. Она двустворчатая, из стекла, с чёрной окантовкой.

Поежившись под его стальным взглядом, я прохожу внутрь. Изнутри помещение кажется ещё больше, чем снаружи.

Свет загорается благодаря датчикам движения. Гостиная, где мы находимся выполнена в чёрно-белых тонах, в стиле брутализма. Вполне соответствует облику Игнатова и сочетается с его острой, угловатой манерой выражаться.

Весь характер этого мужчины представляется мне как стекло, точная геометрия и бесконечные углы. Его жилище — отражение его внутреннего я.

— Есть хочешь? — спрашивает Игнатов, бросив ключи от машины на стеклянный стол возле зеркала.

— Нет. Спасибо.

Я думаю о пицце, которую купила для Ники и повезла к ней домой, чтобы поговорить о том, почему она ушла и что вообще случилось. Я ведь думала, что её родители разводятся или типа того. Но… как оказалось, дело в том, что она спит с моим папой. Видимо, ей стало стыдно жить у нас дома, и она решила съехать. Пицца, которую я купила, наверное, сейчас так и валяется на пороге её кухни, где я увидела, как они с отцом облизываются. Я выронила коробки в тот момент.

— Кофе? Чай? Виски? — выгибает бровь Игнатов.

Я обхватываю плечи руками.

— Ничего не нужно. Покажите мою спальню и душ.

Кажется, я вижу усмешку в уголках губ Андрея, а может это просто мне мерещится. Честно говоря, я чувствую мучительную усталость, бетонной плитой прижимающую меня к полу. И эта усталость не даёт мне нормально анализировать эмоции этого человека. Кроме того, я не хочу вступать в очередные перепалки. Он с лёгкостью выбирает слова, которыми ему удаётся так просто меня заткнуть. Какой-то энергетический вампир, высасывающий из моего тела все соки.

— Первый или второй этаж?

— А вы где спите? — спрашиваю я, вскинув голову и смотря на него снизу-вверх.

Его огромный рост даже в таком большом доме производит агрессивный и давящий эффект.

— Это ты интересуешься, чтобы быть ко мне поближе?

— Это я интересуюсь, чтобы быть от вас подальше.

Игнатов чуть дёргает бровью.

Серьга в его ухе сверкает.

— Для этого не нужно было ехать ко мне домой.

— Ну раз уж мы здесь, то предпочту спать в самой дальней комнате. Учитывая размер данной громадины, я прихожу к выводу, что при правильном распределении кадров, тут можно и неделю прожить нескольким людям, не пересекаясь.

— Не имел цели проверить эту теорию. Надо будет как-нибудь попробовать, — мазнув по мне взглядом, Игнатов шагает на лестницу из чёрного стекла.

Я молча следую за ним, корча рожи его широченной спине.

— Вы здесь один живёте?

— А что?

— Да ничего. Просто. Вдруг у вас есть жена или подружка.

— А если скажу, что есть, ты не расплачешься? А то тебя явно эмоционально тревожат эти темы.

Я закатываю глаза.

— Мне плевать на вашу личную жизнь! Просто интересно, зачем одному человеку такая громадина!

В ответ Игнатов только хмыкает и продолжает свой путь наверх. Второй этаж дома выполнен в таком же стиле. Мы шагаем по чёрно-белому коридору, пока не доходим до самого конца.

— Поспишь здесь. Экскурсию по комнате проводить надо или разберёшься?

— Разберусь. А душ где?

— Отдельная ванная есть в спальне. Чувствуй себя как дома. Признаешь тот факт, что голодная — кухня внизу. Там есть всё необходимое.

— Я не голодная. — Чеканю я.

Но желудок, будто решив выступить в этот совсем неподходящий момент моим самым суровым предателем, громко урчит.

Игнатов не выгибает бровь. Но по его выражению лица, я допускаю, что он делает это мысленно.

— Ладно, — я откашливаюсь. — Спасибо вам, Андрей…?

— Андрей. — Кивает он.

— А отчество?

— Не стоит.

— Ясно. Хорошо. Ещё раз спасибо, Андрей. Надеюсь, до завтра мы больше не увидимся.

Он лишь смотрит на меня взглядом большого дяди, глядящего на бестолковую маленькую ляльку.

— Спокойной ночи, Сабина, — Игнатов обходит меня стороной и идёт обратно в сторону лестницы.

Я невольно провожаю его взглядом, в который раз поражаясь, насколько он высокий и широкоплечий. Ему, наверное, костюмы на заказ шьют. Вряд ли такие размеры продаются в свободном доступе. Хотя учитывая то, насколько он богат, костюмы на заказ это скорее прихоть. Он бы их шил по эксклюзиву, даже если бы был обычным щупленьким задохликом.

— Вы так и не ответили, вы здесь один живёте?

— Большую часть времени, — бросает он через плечо. — Иногда бывают гости на ночь, Сабина. И снаружи охрана. А так я совершенно свободен.

Я фыркаю.

Не удивлена его свободе. Такие, наверное, никогда не женятся. Им всегда будет мало одной единственной. Они обычно меняют одну тюнингованную на другую.

Когда Игнатов скрывается за поворотом к лестнице, я выдыхаю и открываю дверь в комнату, где мне предстоит провести эту ночь.