Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 50 из 82

Глава 44

Сабина

Дорога до моего дома проходит в густом напряжении. Хотя когда было иначе с этим мужчиной? Просто теперь всё колоссально изменилось. Буквально крутанулось на 180 градусов.

И всему виной поцелуй ниже пояса…

Щёки обдает жаром, стоит об этом подумать. И становится совсем нехорошо, когда я вспоминаю о появлении Марка.

Уткнувшись взглядом в собственные брюки, я стираю ногтем невидимое пятно с черной ткани. Всё лучше, чем смотреть на Андрея.

Больше нам нельзя пересекаться. Вообще никак и никогда. Мало ли чем наша очередная встреча может закончиться?

В голове голосом Игнатова звучит его дурацкая фраза про минет, и от моих ушей наверняка скоро начнёт валить дым.

Господи, когда мы уже приедем⁈

— Что… что будет с Глебом и его дружками? — сейчас тема про Вардова кажется мне самой безопасной. Уж лучше говорить о нём, чем молчать всю оставшуюся дорогу или обсуждать то, что случилось между нами на кухне.

— Ничего. — Коротко отвечает Андрей.

Я решаюсь поднять на него взгляд.

— Я вам не верю.

— Это в любом случае не твоя забота.

— Разве я не имею права знать?

— Нет.

Кажется, его ответы постепенно перестают меня бесить. В конце концов, я бы больше удивилась, если бы он ответил как-нибудь иначе.

— Вы… его убили?

Теперь уже Андрей отрывает взгляд от дороги и смотрит на меня.

— Вероятно.

— Вероятно⁈

— Я ещё не уточнял.

Боже. Жесть. Ну и человек, конечно…

Даже не верится, что именно ему я позволила делать со мной между ног то, что он делал.

— Вы меня пугаете.

— Это ложь. Ты не боишься меня, Сабина, — спокойным тоном опровергает мои слова Игнатов.

— Это почему это вы так уверенны⁈

— По глазам вижу.

— Ну вам прям пора своё шоу экстрасенсов открывать.

— Неплохая бизнес-идея. Я рассмотрю твоё предложение.

Фыркнув, я снова устремляю взгляд на брюки. К сожалению или не знаю там к чему, но он прав. Мне не страшно рядом с ним. Наоборот, я ощущаю себя в абсолютной безопасности. А вот это как раз меня и пугает. Почему я именно так чувствую?

Наконец, Андрей выезжает на дорогу, ведущую к моему дому. Сейчас мы попрощаемся, я выйду и больше никогда его не увижу. Во всяком случае, сделаю всё, чтобы мы не встретились. И этот поцелуй между ног останется постыдным воспоминанием.

На подъезде к дому я отмечаю, что машины отца ещё нет. Слава богу. Значит, успела вернуться вовремя. Не хватало только с папой разборок.

— Ну… Спасибо, что подвезли, — выдыхаю, когда Андрей глушит двигатель возле дорожки, ведущей к крыльцу. — И за то, что спасли меня в клубе.

Игнатов кладёт одну руку предплечьем на руль и корпусом поворачивается ко мне.

— Пожалуйста, Сабина.

— Надеюсь, это всё останется между нами.

И между нами и Марком, потому что он в любом случае всё понимает. Но я имею в виду, что Андрей не станет рассказывать про клуб и Вардова отцу.

— Конечно. — Отвечает он тихо, затем вдруг протягивает руку и касается моих волос, наматывает одну прядь на палец, чуть тянет.

Я сглатываю, чувствуя, как огонь снова начинает разгораться внизу живота.

Это просто безумие какое-то.

— Ты не хочешь попробовать другой поцелуй, Саби? — спрашивает Андрей. Его серый взгляд сверкает, а свет уличного фонаря отражается в серёжке.

— Другой поцелуй? — у меня во рту сохнет.

— В губы. Вот сюда, — он отпускает прядь волос и касается пальцами моей нижней губы, оттягивает ее и проталкивает палец внутрь.

Бёдра ошпаривает кипятком, а мышцы внутри начинают так болезненно тянуть, что даже переносицу щиплет, будто я сейчас расплачусь от с трудом сдерживаемых чувств.

Нужно уходить. Причём срочно.

— Не хочу… Я не хочу…

— Не хочешь?

Я резко качаю головой.

— Нет.

— А я хочу. Я много чего хочу. Сегодня я остался неудовлетворенным, — он резко приближается ко мне, обхватывает моё запястье и кладёт руку себе на брюки.

Я рвано выдыхаю, когда чувствую под пальцами его твёрдый член. Твёрдый, большой и горячий. Он чуть подрагивает под моей рукой.

Дыхание Андрея касается моих губ. Меня начинает трясти.

— Спокойной ночи, Андрей, — выпаливаю я, и изо всех сил выдергиваю руку, после чего выскакиваю из машины Игнатова и на дрожащих ногах несусь к дому, ощущая лопатками пронзительный, обжигающий взгляд.