Дочь друга. Трогать нельзя

Глава 32

Сабина

К вечеру папы ещё нет. И Ника перестаёт выходить на связь.

Чувствую себя паршиво. Слишком сильно волнуюсь из‑за всей этой ситуации. Надо же… Меня так злило, что они живут вместе, а сейчас бесит, что их нет.

Я ощущаю себя одиноко. Дом кажется таким пустым и безжизненным.

Хочется, чтобы всё поскорее наладилось, но я сама понимаю, что требуется гораздо больше времени.

Чтобы отвлечь себя от мыслей о папе и Нике, я пишу Марку. Может, удастся увидеться с ним и хоть немного справиться с отрицательными эмоциями?

Марк на сообщение не отвечает.

Я смотрю на тёмный экран телефона, затем на окно спальни, за которым тоже уже начало темнеть, и чувствую себя ещё хуже, чем минуту назад.

Даже Марк не хочет со мной общаться.

Ну не писать же Андрею?

От одной мысли об этом меня передёргивает. И я сразу же вспоминаю момент с мастурбацией и как Андрей стоял у меня под окном.

К щекам и к животу приливает волна жара. Взгляд падает на ящик комода, где лежит вибратор. Может, снова воспользоваться им?

Да ну нет! Я что, озабоченная⁈ Насколько часто это вообще можно делать, чтобы быть при этом нормальной?

Разозлившись на саму себя из‑за пошлых мыслей и тяги снова получить то удовольствие, которое я испытала благодаря вибратору, я нахожу на телефоне сайты с квартирами и переключаю своё внимание на поиск жилья. До этого я уже отметила несколько подходящих вариантов.

Как только у папы с Никой всё наладится — а я уверена, что её родители в конце концов примут ситуацию, — я съеду. Мне кажется это правильным. Я должна попытаться жить независимо. Хотя бы частично независимо, так как первое время папа наверняка будет помогать мне финансово. Сразу сама я вряд ли справлюсь.

Я успеваю просмотреть несколько объявлений, когда экран телефона загорается — на нём высвечивается имя Марка. Я снимаю трубку. В динамике — шум, музыка, грохот.

— Подожди, Саби, сейчас я отойду, — раздаётся голос Марка. Он будто пытается переорать музыку.

— Ты где? — спрашиваю я.

— В клубе. Извини, сразу не увидел твоё сообщение.

— Понятно. А что за клуб?

— «Синяя борода». Может, знаешь такой?

— Да, что‑то знакомое. У меня есть знакомые девчонки, которые там бывали.

Марк хрипло смеётся.

— Меня радует, что ты его не посещала.

Его слова застают меня врасплох. Что такого в том, что я могла бы побывать в этом клубе?

— Насколько мне известно, это клуб‑ресторан, — отвечаю я. — Там есть VIP‑зоны и ресторанные зоны. Ничего страшного, если бы я туда ходила.

— Сабина, девушкам такие места посещать не очень хорошо, — говорит Марк. — Это не в пользу их репутации.

Впервые с момента нашего знакомства Марк высказывает мнение, которое мне совершенно не импонирует. Внутри поднимается волна протеста: почему он по половому признаку разделяет право людей отдыхать?

— Мы живём в современном мире, Марк, — возражаю я. — Репутация женщины зависит от её чести и достоинства, а не от того, где она иногда проводит время. Ничего ужасного и чудовищного я не вижу в том, чтобы иногда ходить в клубы.

Он снова хрипло смеётся, будто всерьёз не воспринимает мои слова.

— Саби, я с уважением отношусь к твоей потребности в женской свободе и правах. Но мы оба знаем, что такие места чреваты бедой для женщины: она может столкнуться с неприятными людьми и не сможет себя защитить.

Мне сразу вспоминается Глеб и то, как он себя повёл. И были мы вовсе не в клубе.

На эмоциях я отвечаю:

— Если на женщину хотят напасть, это может случиться где угодно — даже среди друзей или родных. Для этого есть закон, люди должны его соблюдать.

В трубке раздаются мужские голоса — кто‑то окликает Марка.

— Ладно, Саби, давай об этом потом поговорим, — выдыхает он. — Завтра я буду свободен, можем увидеться в более подходящих для женщины местах. Я позвоню тебе, хорошо?

Я не успеваю ничего ответить — он сбрасывает звонок. Смотрю на телефон в своей руке и не могу прийти в себя. Марк фактически поставил свои убеждения выше моего мнения о том, как должна вести себя женщина. Это злит — мне надоело, что все постоянно говорят, какой я должна быть.

Окидываю взглядом комнату, потом смотрю на часы. Нет, я не буду сидеть дома и ждать разрешения мужчины на то, куда мне можно ходить. Моя жизнь — моё право. Одно дело — не хотеть конфликтовать с папой, и совсем другое — позволять какому‑то мужчине указывать, как жить.

Подхожу к шкафу и начинаю одеваться. Папы и Ники всё равно нет. Я могу показать Марку, что только мне решать, как жить эту жизнь.