Страница 31 из 82
Глава 25
Сабина
— Толма? — я выгибаю бровь, глядя на Нику, которая с красными от смущения щеками расставляет на столе обед. — Хочешь на папу впечатление произвести?
— Просто… пытаюсь сделать ему приятно. Вот и всё.
Я фыркаю и подавляю в себе желание закатить глаза. Всё это по-прежнему кажется мне до чёртиков странным.
Хотя, если говорить о странностях, в моей голове их в последнее время не меньше.
Стоит об этом подумать, как я тут же вспоминаю Игнатова.
Ужас какой-то. Этот мужик заполонил все мои мысли. Надоело уже.
Поправив полотенце, которым завернула мокрые после душа волосы, тянусь к тарелке с толмой. Беру один виноградный голубец с мясом, после чего обмакиваю его в соус и кусаю.
Хмм…
— Вкусно, — протягиваю я искренне.
— Правда⁈ — Ника взволнованно усаживается напротив меня.
— Да. Честно. Очень вкусно.
Смуглые щеки подруги краснеют ещё сильнее, чем минуту назад. А ещё она так смотрит… Ну как те самые женщины из клипов в соцсетях, которые чуть ли не в рот мужьям смотрят, ожидая их реакции.
— Будешь продолжать так на меня смотреть — я в тебя этой толмой кину.
— Прости, — вспыхивает Ника. — Я нервничаю.
— Что, думаешь, если бы толма получилась невкусной, папа выгнал бы тебя из дома с криком «фуу… она не умеет готовить!»?
— Не только ты умеешь тревожиться и переживать, Саби, — мягко осаждает меня подруга.
Становится стыдно и неловко. Да. Выходит, я жду эмоционального понимания и принятия только от других в свою сторону, а сама проявлять подобное не способна.
Сразу думаю о том, что Марк согласился с теми чувствами, которые я испытала относительно связи Ники с отцом. Ну, точнее, там речь шла типа про подругу, конечно. Но не суть. Он поддержал именно мою позицию. А сейчас меня снова накрывает чувство, что я всё же не полностью была права. Ведь думать я должна не только о себе…
— Извини, Ник. Не хотела тебя задеть. Уверена, папе понравится.
Взгляд подруги становится мягче. Я вообще заметила, что рядом с отцом она смягчается всё больше и больше день ото дня. Хотя из нас двоих она более боевая. А со мной вот изменения как раз с точностью да наоборот происходят.
— Ладно, раз толма вкусная, значит, ешь. А пока ешь — рассказывай, что там интересного произошло у вас с Марком на свидании, и с чего бы вдруг ты решила с утра напиться шампанского? Ты ж редко пьёшь. Особенно после того, что произошло с… ну ты поняла…
«С Глебом» — заканчиваю я за неё мысленно.
— С шампанским — это была идея Марка. Я не ожидала, что меня так накроет. Так-то ничего особенного не произошло. Всё было… — Я осекаюсь и краснею, — … нормально.
Мне не хочется говорить Нике про Андрея и про моё дебильное поведение тем более. Я и сама толком не могу разобраться в странных чувствах, которые меня одолевают, и уж точно не готова делиться этой эмоциональной кашей с кем-то. Пусть Ника и моя лучшая подруга. Но она теперь с папой.
— Нормально — это не то, что хочется услышать от девушки в качестве комментария насчёт свидания. Давай хоть по десятибальной шкале его оценим. Сколько дашь?
Я беру ещё толмушку.
— Девять. Нет, восемь.
— Ого! Ну всё равно высоко! Такой отличный кавалер?
— Марк хороший, — я пожимаю плечами, — знаешь, частично он мне напоминает папу. Многие взгляды на жизнь схожи с моими.
— Нооо? — Ника чуть подаётся вперёд. — Это же отлично — то, что ты сказала про Марка. Но я по твоим глазам вижу, что что-то всё равно не так. И не просто же так ты отняла у него два бала.
Вздохнув, я прикусываю нижнюю губу и откидываюсь на спинку стула.
Знала бы я сама, что не так?
— Не знаю… Как будто это не совсем то, что мне нужно.
— А почему ты так решила?
— Потому что… ну что-то ведь меня отталкивает?
— Ты совсем его не знаешь. Вы же только познакомились.
— Порой мне кажется, что я и себя не знаю. Наверное, чтобы что-то понимать относительно других людей, нужно для начала в себе разобраться.
— Почему бы не совместить? — Ника поднимается из-за стола, берёт кофейник и наливает кофе. Один бокал ставит передо мной. — Я не знаток отношений, сама знаешь, и ни к кому раньше я не испытывала ничего подобного, что чувствую к твоему отцу, но, возможно, тебе стоит дать шанс Марку. В конце концов, ты в любой момент можешь сказать ему, что он тебе не подходит.
— Возможно, ты права… Для меня это всё так… непривычно. Но с Марком вроде легко. Как с другом, знаешь?
— С другом? — Ника вскидывает брови.
— Ну да… У тебя с папой не так?
Ника краснеет до кончиков волос.
— Нет, я никогда… никогда не воспринимала его как друга, — отвечает она сдавленно, будто ей с трудом даётся каждое слово.
— Лучше не будем об этом.
Да уж. Было бы проще, если бы подруга строила отношения с кем-то другим, а не с моим отцом. А так я даже подробности расспросить не могу. Это слишком…
— У всех ведь всё по-разному начинается, — откашлявшись, продолжает Ника, переведя фокус с них с отцом на отношения в целом. — У кого-то с дружбы. У кого-то со страсти.
Страсть…
Одно слово заставляет мои воспоминания снова устремиться к моменту у бассейна.
Страсть — это то, что я вижу в глазах Игнатова, когда он смотрит на меня?
Да нет…
Не может такого быть.
С чего бы вдруг ему испытывать ко мне сексуальное влечение? Это просто манера такая — подкалывать, подначивать. Он, наверное, на самом деле смеётся надо мной и считает меня глупой малолеткой.
Игнатов не может испытывать ко мне страсть.