Только с тобой

21

Лэндон

Я мечусь, размышляя, стоит ли мне забронировать номер в отеле на ночь.

Джулианна уже десять минут у себя, но, даже не видя ее, я все равно ощущаю тонкий шлейф ее духов. Запах словно окутывает меня, создавая невидимый кокон ее присутствия. Самое ужасное во всем этом то, что мне не противно. Наоборот, это настолько приятно, что хочется, чтобы она вышла вновь, лишь бы этот аромат остался.

В этой мысли столько всего неправильного.

Это просто смешно. Еще недавно я хотел быть как можно дальше от нее, а теперь мечтаю, чтобы она вышла, хотя бы на мгновение.

Мне нужно уйти. Оставаться здесь — ошибка.

Я принимаю решение, встаю, но останавливаюсь, когда открывается ее дверь.

— Эй, ты не спишь? — тихо спрашивает она, босиком ступая в гостиную.

В голове у меня мелькают снежно-белые и электрически-сапфировые вихри.

Пересыхает во рту, сердцебиение замедляется до такой степени, что физически ощущаю каждый удар, словно сердце намеренно отстукивает ритм по моей груди.

— Да, — поправляю очки на переносице.

Джулианна стоит в нескольких футах от меня, лицо без макияжа, но губы окрашены в клубничный цвет. Длинные волосы распущены, мягкими волнами спадают на плечи.

Но дело не в этом, и именно это не позволяет мне оставаться равнодушным.

Это ее кремовая, облегающая пижама с длинными рукавами, покрытая миниатюрными сердечками и вишенками с бантиками вместо стеблей, и эти короткие шорты, и этот вырез — черт возьми, он слишком низкий, и я вижу безумную перспективу ее груди.

Это должно быть какое-то испытание, потому что как, черт возьми, я могу не смотреть? Ее грудь почти вываливается наружу.

Я отвожу взгляд, устремляя его на свои ключи, кошелек и телефон на кофейном столике. Не составит труда схватить их и уйти, но по какой-то причине я не могу двинуться.

— Я хочу приготовить горячий шоколад. Будешь? — она направляется на кухню, и клянусь, что мне нужна вся сила воли, чтобы не посмотреть на ее ягодицы. — У меня есть и другие безалкогольные напитки. Помню, ты сказал, что не пьешь, так что у меня есть варианты. Соки, чаи, молоко, кофе и вода.

Она была пьяна, когда я сказал ей, что не пью. Я не держал на нее зла за то, что она не запомнила, но она запомнила. Это мелочь, но ценю, что она не стала шутить или пытаться уговорить меня выпить.

Я не поддаюсь давлению, но раздражает, когда люди думают, что я изменю свое мнение. Они пытаются представить алкоголь как нечто самое лучшее на свете.

Моя мать умерла от алкогольного отравления, так что я не понимаю всеобщей любви.

— Ты помнишь, что я не пью?

Она останавливается, чтобы посмотреть на меня.

— Да, а почему нет?

— Ты пила той ночью. Я не ожидал, что ты запомнишь.

Она наклоняется над столом, опираясь на локти.

— То, что я пила, не значит, что не обращала внимания. Знаю, тебе не понравилось, что я сделала предположение о тебе, и мне жаль. Легко потеряться в мысли, что все в колледже пьют, но не должна была делать предположение. Извини.

Киваю, заполняя тишину, потому что не только она делала предположения. Мы оба виноваты, но все же я выигрываю в том, чтобы быть настоящим придурком.

Это напоминает мне о чем-то важном.

— Прости за то, что было раньше. Мне не стоило говорить то, что я сказал.

Она выпрямляется, ее брови взлетают вверх, и вижу: она удивлена, что я поднял эту тему. Мгновение она смотрит на меня, но эффект моих слов длится всего секунду, прежде чем на ее лице появляется натянутая улыбка.

— Все в порядке. Ты сказал, что сказал. Я сказала, что сказала. Ничего нового, верно? Мы к этому привыкли, — она снова принимается за поиски чего-то.

Я стараюсь не закатывать глаза, потому что у нее есть привычка делать вид, что все хорошо. Может, у нас и не такая уж богатая история, но за последние несколько лет, а особенно в последние недели, я заметил кое-что в ней.

Входя на кухню, я наблюдаю, как она расставляет все необходимое для горячего шоколада.

— Не все в порядке. Тебя явно задело. Иначе ты бы не натягивала эту фальшивую улыбку и не делала вид, что все хорошо. Когда это не так. То, что я сказал, было действительно дерьмово, и ты имеешь полное право злиться на меня.

Она вздрагивает, но гордо поднимает подбородок, глядя на меня так, словно я все неправильно понял, но вижу напряжение в ее глазах. Напряженные плечи и побелевшие костяшки пальцев тоже выдают ее.

— Я не хочу это обсуждать. Мы же договорились не ссориться.

— Мы не ссоримся. Мы разговариваем.

— Я знаю, но понимаю, куда этот разговор приведет. Мы закончим ссорой, и мне придется объяснять Габби и Полли, почему ты мертв на кухонном полу, — она глубоко вздыхает.

— Сегодня не будет ни убийств, ни ссор. Я дал тебе слово. Помнишь?

Она опирается бедром о столешницу, скрестив руки на груди.

Я чувствую себя в каком-то аду, потому что меня тянет сделать что-то, чего делать не следует. Никто не имеет права выглядеть так хорошо в пижаме.

— Мы сделали это, но мы с тобой не разговариваем.

— Разговариваем. Мы смогли спокойно разговаривать последние несколько недель.

Ее взгляд скользит по банке.

— Да, но это всегда заканчивается ссорой. Или ты забыл, что именно поэтому эта банка полна денег?

Джулианна права, но я всегда стараюсь держать себя в руках. Она просто обижается, когда я что-то говорю. Не хочу казаться грубым, но то, что говорю, звучит правильно в моей голове. У меня нет терпения к ерунде, и я никогда не обдумываю свои слова. Я просто говорю, что чувствую.

Хотя Рейд не согласен с моими коммуникативными навыками и поставил перед собой задачу помочь мне их улучшить.

— Мы договорились. Я не собираюсь с тобой ссориться. Я просто пытаюсь поговорить и извиниться.

Она смотрит на меня с осторожностью, затем переводит взгляд на толстый шоколадный батончик, завернутый в золотую фольгу.

— Тебе не нужно извиняться. Я слишком остро отреагировала. Просто забудем об этом. Я все пережила.

— Не делай этого.

— Что?

Я делаю шаг ближе к ней, но все еще достаточно далеко, чтобы не нависать.

— Не притворяйся, что все в порядке.

— Я не притворяюсь.

— Да, притворяешься.

— Нет, не притворяюсь.

Я сдерживаю стон.

— Тогда зачем эти фальшивые улыбки? Должно быть, это утомительно — заставлять себя улыбаться все время.

Джулианна выдыхает с отчаянием и снимает фольгу с шоколада.

— Будешь горячий шоколад? Или что-то еще?