Страница 73 из 76
И все же у него получилось. В моих глазах мелькнула портальная карточка, я обомлела от ужаса и даже притихла, а Уэллинг с торжествующим видом ее активировал.
Твою мать, и снова я недооцениваю влияние этой семьи. Никому не позволено перемещаться в пределах дворца, законом запрещено. Но сын военачальника попрал правила и меня стащил.
Выкинуло нас, кажется, в его доме, а именно в спальне юноши. Иначе зачем столько учебников по боевым заклинаниям?
– Сия, остановись, я тебя умоляю. Дай мне сказать, а когда ты все узнаешь, я тебя провожу до дома.
– Ммм… ммм… – не размыкала губ.
– Будешь упрямиться, у нас на выяснения отношений останется этот день, вечер и ночь, – пригрозил старшекурсник. – Отец заметил, как я за тобой побежал. Твои родители не будут о тебе волноваться.
Проклятье! Вот уж точно. Матушка сама вытащила меня на прием к королю. И я подозреваю, если меня силком потащат под венец, связанную, с кляпом в горле, она будет стоять в первых рядах и подавать букет.
– Я снимаю заклинание, а ты никуда не уйдешь, пока не выслушаешь, – снова повторил Уэллинг, словно для умалишенной. – Сядь в кресло, – толкнул меня к стулу на колесиках, – отдохни.
Он действительно выполнил все обещанное, и я почувствовала свободу. Первые секунд десять, когда речь вернулась, я окатила его такой отменной бранью, что у меня самой вяли уши.
На это мой бывший куратор не реагировал. Встал столбом, облокотившись об дверь, и скрестил руки на груди.
– Какого некроманта я увидела тебя с Ивой? – стирала я с щек непрошенные слезинки. – Я о тебе вестей не получала всю неделю. Гадала, а нужна ли тебе. Пришла, и ты с ней? Зачем тогда притащил меня к себе? – обвела его комнату глазами. – Мы же у тебя дома?
– У меня, – кивнул парень. – Не бойся за репутацию, слуги вышколенные. Никто не войдет, о тебе никто дурного слова не скажет.
– А мне плевать, – раздувалась я будто дракон. – Пусть говорят. Вашей семье так нужна иллюзорница? У тебя не невеста, и сплошное недоразумение. Не брезгуете никакими способами, да?
Он поморщился.
– Высказалась? Это все?
– Нет, – отвернулась демонстративно.
– Либо продолжай, либо дай выступить мне, – чересчур спокойно общался Уэллинг со мной.
Я поджала губы, закрылась, но… послушалась. Раз мне не уйти без его объяснений, кто я такая, чтобы ему помешать?
– Сия, – шагнул он вперед, – ты все не так поняла. Сегодня я условился с твоим отцом, что на следующий день приеду с официальным визитом. И мой отец собирался вас навестить.
– А перед визитом загулял, да? – брякнула я.
– Нет, я хотел в кои-то веки сделать все правильно. – Пояснял Виктор. – Чтобы нас одобряли все, чтобы было официальное известие о том, что я за тобой ухаживаю, а не прятаться по углам, словно мы совсем юные подростки. Мы достаточно навертели… – он говорил, а я оседала. Так-то навертела я одна, он о многом не ведал.
– Зачем тогда с бывшей танцевал? – никак не унималась я, снова разжигая кровь внутри себя.
– Ты прости, конечно, – устало выдохнул он, – но что мне было делать, когда Ива подошла и попросила об этом во всеуслышание? Отказать? Этим жестом я бы ее опозорил.
– Да, отказать. Бежать от нее подальше. А если бы ты приехал ко мне, и я флиртовала с Дэниэлом? – я принялась напирать. – Или с Полом, или с Клайдом?
Виктор сжал кулаки.
– Мне бы это не понравилось.
– Так и я не в восторге, представляешь? – разводила руками.
Парень громко выдохнул.
– Я был не прав, прости. Просто я не хотел позорить Иву. Меня воспитывали в таком ключе, чтобы я помогал девушкам, а не создавал им проблем.
В этом весь Уэллинг. Возле него вечно кажется, что я злодейка, а он святоша. Его отец настолько вышколил юношу, что он не понимал, как больно прошелся по моему самолюбию.
С другой стороны, я и сама была хороша. Я-то эгоистка, вечно тянула одеяло на себя. Я даже в ШМАК поехала, но не подумала, а чем обернется моя авантюра для брата, родителей, ректора Атарийской академии. Боги, да даже для Тайлера Хаммерса.
Он получал смешки и тычки от коллег, не распознав, что в ряды студентов затесалась девчонка. Им легко рассуждать, у них в учениках нет иллюзорников.
Я на самую малость усомнилась в своих претензиях. Меня чуточку начинала сжирать совесть. Но раз я начала вещать, меня нельзя заткнуть.
– Все это время мой слайдер был возле меня. Ты в любой момент мог кинуть мне сообщение. Почему ты молчал? Зачем эта пытка?
Виктор обессиленно поник.
– Я же говорю, я хотел сделать все правильно. Мы не с того начали. Считая тебя твоим братом, я сказал много лишнего, чего на самом деле не считал. Потом, по наущению отца, пытался вынудить тебя на помолвку. Мне и за это стыдно. Нам надо попробовать сходить на полноценное свидание, где никто не помешает. Ни твои бывшие, ни мои. Без некромантов, без родителей, без друзей, братьев и сестер.
Он объяснял, а я страдала.
Во-первых, кошмар, он такой положительный. Я же его испорчу.
Во-вторых, на скользкую дорожку очередных свиданий я вступать больше не желала. Друг познается в беде, а возлюбленный в беде, предательстве, международных махинациях, подложничестве и мошенничестве. Ни в одном из случаев Уэллинг меня не сдал.
Тяжко осознавать, что это я – отрицательный персонаж.
– Виктор, – я встала и тоже сделала к нему шаг. – Из меня отвратительная невеста. Я ненавижу эти приемы, меня тошнит от длинных платьев (платье было безнадежно испачкано и порвано, о чем я совершенно не сожалела), я не умею себя вести в высоком обществе. Если ты надеешься сделать карьеру, лучше выбери другую. И я не умею готовить. Я мечтаю стать боевиком.
Он странно ухмыльнулся, подавшись вперед.
– Я за это тебя и полюбил.
Сердце учащенно забилось. Полюбил. Какое прекрасное слово.
– Я тоже… – заерзала, – полюбила. Я переживаю, что твоя жизнь и будущая работа полетит под откос.
– Сия, – улыбнулся он, обнимая меня за талию, – в отличие от тебя мне не надо становиться хорошим боевиком.
Он наклонился и дотронулся своими губами до моих. Медленно, аккуратно, осторожно.
Я ответила, прильнула к нему, ощутила, как волны удовольствия ударили по темечку.
– Что значит, не надо? – в перерывах между поцелуями спросила я.
– А я уже отличный, – юноша не отвлекался.
Мы на мгновение отстранились друг от друга, но это продлилось секунд на десять, столкнулись лбами, обнимались.
– Я правильно понял, ты больше не обижайся, ты простила меня? – волновался Уэллинг.