Страница 71 из 76
До конца пути я и военачальник оставались наедине, но темы с его сыном больше не касались. Он даже дал мне какое-то время, чтобы я обмозговала сказанную им информацию. Скупо расспросил про мое обучение в ШМАКе, про перемещение в Сумир и общение с преподавательницей по этикету. Даже обещался похлопотать о Поле.
Рейда он не винил, понимая, что юноша был заложником обстоятельств. Произнес, что Пола он заберет, несколько дней парень проведет в темнице, но в конце ему ничего не угрожает. Дал мне свое веское слово. И у меня не было причин сомневаться в господине Уэллинге.
Я расслабилась. В маленьком окошке, нет-нет, да искала фигуру своего блондина, но тот, словно мне назло, не показывался.
Прибыв в Атарию, я не успела опомниться, как меня в оборот взяла семья. Меня не было полтора дня, но чета Перл подняла все свои связи.
– Сия, дурная твоя башка, – обнимала меня мама, – раз ты настолько не хочешь замуж, мы тебя не отдадим.
– Да, милая, – морщился папа, – зачем такие радикальные методы?– Давай мы займемся твоим братом.
Алекс, тоже волновавшийся о сестре, а еще получивший сообщение от Клайда, заваленный посланиями от моих подруг, от учеников академии, показательно провел пальцем по шее. Угрожал всяческими карами. Но он в шмакадемии не учился, пусть и не выступает.
– Простите, леди Перл, – прервал встречу родственников Виктор, – а я могу поговорить с Сией?
За нее ответил батюшка.
– И ты меня извини, Виктор, – замотал он головой. – Приезжай через неделю. Пока мы будем устранять последствия скандала. Нам немного не до этого, а Алисии, – он подчеркнул, будто ревновал к юноше, – надо заняться вопросами репутации. Пусть она посидит под домашним арестом.
– Папа… – изумилась я.
Обычно, самая суровая кара от главы семейства Перл – это лишение меня гаджетов. Но тогда он требовал, чтобы я свалила на улицу и «погуляла».
– Выбирай, – повернулся ко мне отец. – Домашний арест на неделю, и я помалкиваю. Или ты болтаешь с друзьями, но я достаю из чулана дедов ремень…
Этот позор я точно не переживу. Мне сбежать легче.
Прежде чем я успела открыть рот, чтобы признаться в трусливом покаянии, младший Уэллинг произнес.
– Не будем начинать с радикальных мер. Сия, поговорим через неделю.
Я прикусила губу до крови, потому что меня мучила совесть перед ним. Боги, он так старался ради меня, а я… я даже наказания боюсь больше.
– Виктор, подожди, – сорвалась с места.
Мои домашние оцепенели, а потом что-то закричали мне вдогонку. Уэллинг неожиданно замер, тоже не понимая, что от меня ждать.
Я и сама, как водится, ничего не понимала. Я же идиотка. Шмакадемия отлично обучает адептов боевым навыкам, а в сердечных делах мы плетемся позади всех.
– Спасибо тебе за все. Без тебя я бы пропала, – коснулась губами его губ. – Я буду надеяться, что через неделю ты про меня не забудешь.
– Одуванчик, ты балбес, – слетело с его языка, но больше нам нормально поговорить не дали.
Родители отправили несчастного Алекса меня оттащить. Ха, будто бы он мог. Это я ему позволила. А так… напинать музыканту мог любой первокурсник.
В течение нескольких дней моего заточения случилось следующее:
Господин Хаммерс прибыл к нам в первый вечер. Он тупил взгляд при моей матери, пил с отцом, пока не признался, что Алисия Перл его не интересует. Он уже влюблен… В мою подругу.
В нахальную Ингу Бекманн, которая успешно мной претворялась.
Зная, что и она неровно дышит к герою, я отложила телефон. Звонки разносились по всему дому, потому что я сообщила ей, что Тайлер нас навестил. Она терялась в догадках, а я внезапно заткнулась. Решила, что пусть ректор скажет ей об этом лично.
Правда, помимо новости о расторжении помолвки, которую моя семья восприняла почти мужественно (мама всего один раз плакала, всего один раз отхлестала меня тряпкой), господин Хаммерс принес и радостные известия.
Наш король, послушав увещевания главы армии, приняв к сведению замечания господина Эвандера, пришел к самостоятельному, кто бы сомневался, выводу, что девушкам можно обучаться в шмакадемии. Первый курс будет экспериментальным, пробным, а уж потом преподаватели могут разгуляться.
Опробовать решили на тех, кто принимал участие в обмане. Так сказать, и рыбку съесть, и девушек за мошенничество в темницу не засунуть. Адепткам Бэкманн, Барр и Маклин велено явиться на сборы в следующем семестре.
Об этом я в переписке тоже не писала. А то проклятия устану снимать.
Леди Аркади вышла замуж через два дня. Нам прислали огромный сервиз, украшенный черепом и костями. Таким способом наставница поблагодарила за устроенную, женскую судьбу.
Мамочка мстительно пообещала, что в день моей свадьбы горячее будут подносить на подарке Аркади. Она умеет подавать блюда холодными.
Клайд меня простил. Он святой.
Всю эту неделю я получала известия, но Виктор издевательски молчал. Я терялась в догадках, что он думает обо мне. Первое время меня в газетах костерили, но стараниями моих родителей и его отца, мнение об Алисии Перл изменилось.
Я предстала для всех героиней. Нас забрасывали предложениями о помолвке, что не могло не сказаться на настроении матушки.
На шестой день своего заключения она сама дала мне карт-бланш.
– Он во дворце, хочешь, проведу? – проговорила она, дернув бровью.
– Мама, ты о чем? Я пришла, потому что ты звала на обед.
– Дети, – передразнила она мой тон, – вы достаточно взрослые, чтобы сварганить обед самим. Так хочешь пойти или нет?
Естественно, я хотела.
Она велела найти в моем бесконечном шкафу нарядное платье и темный плащ. И сама побежала переодеваться. Гадая, а что творится во дворце, и зачем мне краситься и мучиться прической, все же послушно выполнила все необходимое.
– Какая ты уже взрослая, – вздохнула Шила Перл, лично застегнув на мне все пуговички. – Тяжело с этим свыкнуться.
– Да? А мне тяжело свыкнуться с тем, что ты мне помогаешь. Ты, что, решила наверняка выдать меня замуж за первого встречного?
– Почему за первого встречного, вы же влюблены? – остановилась она.
– Ты-то его вообще не знаешь. Почему помогаешь, господин Уэллинг обещал за меня хороший выкуп?
– Хах, – мама рассмеялась. – О каком выкупе идет речь. Мне тяжело свыкнуться, милая, но никто не говорил о том, что я не приплачу, чтобы сбыть тебя с рук.
– Мам, – обиженно просипела я.
– Заткнись, Сия, – отмахнулась родительница. – Идем?