Доверься судьбе

Глава 8

За завтраком долго сидели в тишине.

Горан красный весь, упорно в тарелку смотрит, ковыряет яичницу. Ему явно есть, что сказать, но он никак не решится. Мне немного стыдно перед ним, хотя я точно не сделала ничего.

Самое смешное – у Ульриха красные уши. Он страшно голодный, даже не представляю, когда что-то нормальное, кроме пирожков, ел. Но сидит, неторопливо и вдумчиво подбирает хлебушком подливку от фрикаделек из миски.

- Лорд Крамер, - подчеркнуто-официально говорит он Горану, - я хочу сказать, что у меня точно не было намерений обижать вашу мать. И даже наоборот…

Наоборот? Хотел меня как-то порадовать? Знаю, что неправильно это, но мне смешно.

Горан на него глаза поднимает.

- У вас это серьезно? – напряженно говорит он.

Ох…

- Нет, - поспешно говорю я.

- Да, - говорит Ульрих. – Серьезно. Я, между прочим, ей жениться предлагал. Ну, пытался.

- Что? – вот тут я, честно говоря, удивляюсь сильно. Потому что ни одного раза припомнить не могу. Или он про то, чтобы сбежать вместе? Но я тогда не могла принять это всерьез.

Ульрих как-то очень серьезно хмурится.

- Я же к тебе дважды приезжал тогда, - говорит он. – Один раз еще в столице. Хотел поговорить, под окнами… но ты меня и слушать не стала. Помнишь?

Помню, приходил. И я действительно закрыла окно и не стала слушать. Мне тогда хватило и того, что я про спор на меня узнала. И никакие объяснения мне были не нужны, я злилась ужасно.

- А второй раз уже сюда, - сказал Ульрих. – Ну, перед самой твоей свадьбой. Я тогда уже поругался с отцом и с королем, успел расторгнуть помолвку с Элизабет. И приехал к тебе. Думал, вот, никаких обязательств у меня больше нет, ты увидишь, что я свой выбор сделал. С твоим отцом говорил. Просил тебя позвать…

И не позвал.

Вернее, позвал, но…

Я помню, как это было. Помню, что отец заходил ко мне, красный и злой, сказал, что там приехал «этот», что хочет видеть меня. Что он поругался уже со всеми, и король его выгнал вон, и теперь вот чего-то хочет от меня. А я тогда тоже была в ужасе от предстоящей свадьбы и страшно переживала. А тут Ульрих еще… Я выхожу, а он стоит там… такой взъерошенный, глаза сумасшедшие… И: «Эль, я тебя люблю». И смотрит. Я не помню, что говорила ему, но вроде наорала и велела, чтобы проваливал, вот совсем тогда не до него было. Не так. Я к таким признаниям не была готова. Не понимала, как с этим быть.

А ведь Ульрих правда все бросил и уехал. И я бы, выходит, могла вместе с ним…

Да, не знаю, как мы бы жили. Но он справился как-то. Хотя, если б женился на мне, Фридрих бы еще дольше его не простил. А так - вернулся домой через шесть лет, когда принцесса Элизабет вышла замуж. Еще через четыре года женился на другой принцессе…

И он так смотрит сейчас… немного грустно…

- Слушай, Эль, - говорит он, - а сейчас? Вот если удастся доказать, что я не виноват в измене, и мне все вернут… Ты бы вышла за меня?

Я вздрогнула даже.

Горан яичницей подавился, он тоже такого поворота не ожидал. Закашлял.

Ульрих отложил вилку и смотрел на меня, ждал. Я не знала, что сказать. Сказать – нет, не готова? Зачем мне это сейчас? Но почему нет? Если уж быть честной с самой собой… Я ведь хочу. Я не думала о нем столько лет, но тут он вернулся, свалился как снег на голову. И я смотрю на него и понимаю, не хочу отпускать его назад.

- Но у вас же жена? – осторожно говорит Горан.

- Уже нет. Как только мне предъявили обвинения, Исбел сразу подала прошение о разводе, и Фридрих подписал. Так что нет у меня жены.

И на меня смотрит.

- Так, - говорю я. – Давайте мы сначала с делами разберемся. Как-то вот я таких предложений совсем не ждала.

- О делах, кстати, - Горан чуть кашлянул. – Мы же Вима нашли. Ну, которого с утра искали. Только ничего интересного. Он у кухарки нашей был всю ночь.

- Угу, - кивнул Ульрих. – А можно на него посмотреть?

* * *

Вим сидел под присмотром стражи. Не под арестом, ведь арестовывать его не за что, любовные игры с кухаркой – не преступление. Но стоило присматривать за ним, чтобы никуда не пропал. Не то, чтобы подозревали в возможном побеге, но на всякий случай. По крайней мере, до тех пор, пока мы не придем поговорить.

А ведь пропасть он пытался, дважды, пока нас не было, пытался выйти один на улицу, то в туалет, то просто подышать. Не то, чтобы это было странным само по себе…

Я смотрела на Вима, и не могла понять, что не так. Не то, чтобы я хорошо его знала, ничего такого не бросалось в глаза, но… И ведь остальные охранники тоже вели себя немного настороженно, возможно, именно это я и улавливала.

Так что?

Я глянула на Ульриха, но по нему ничего невозможно понять.

Он довольно равнодушно слушал о том, как Грета вчера вечером позвала Вима посидеть вместе и выпить немного, поесть ее отличного пирога с капустой. Кто же будет отказываться? Кто-то из наших хмыкнул, что: «Столько отказывался, и вот, пироги его таки настигли». Я как-то сразу значения не придала… Ну, и после пирогов – другие развлечения. Так Вим и уснул там, у Греты. Разбудил его шум на улице, он вышел… да, Грета спала, он не стал будить. А там как раз пожар. Ну, и потом, когда с пожаром разобрались, вернулся в теплую постель.

Ульрих слушал внимательно, как-то даже чуть склонив голову набок.

И удивительно, Вим под его взглядом все больше и больше начинал нервничать.

Ульрих хмурился… И вдруг бросился вперед, схватил Вима за руку, за запястье. Вим закричал, дернулся из его рук. Мне показалось даже – запахло паленым.

- Где он? – страшно рявкнул Ульрих.

Вим забился, стараясь вырваться.

- Отпусти! С ума сошел? – испугалась я. И прям видно, жар у Ульриха из-под пальцев.

Так же нельзя! Я видела панику…

Но Ульрих даже не обратил на меня внимания.

- Где?! – повторил только.

- На сеновале под лестницей, - выдохнул Вим.

Ульрих широко и хищно ухмыльнулся, даже мне не по себе от такой ухмылки стало.

- А теперь снимай, - велел он.

У Вима испуганно дернулся подбородок, он шмыгнул носом, попытался головой мотнуть, что не будет. Но тут Ульрих еще сильнее его руку сжал, и Вим снова вскрикнул.

Не Вим, конечно.

Его лицо пошло рябью… еще немного, и маска слетела окончательно. Парень лет двадцати пяти, не больше, сильно моложе Вима, чуть лопоухий, кудрявый, испуганный.

- Вот и молодец, - Ульрих отпустил руку и хлопнул парня по плечу. А на запястье остались красные следы. – Кто тебя нанял?

- Я не могу сказать, - замотал головой парень.