Во славу Империи

Время шло, «дистанционная» война с Англией и Францией продолжалась. Турция окончательно погрязла во внутренних разборках, и отдельные стычки в местах соприкосновения с противником были скорее исключением, чем правилом. Кандидаты в султаны воевали друг с другом не хуже отмороженных полевых командиров, победитель еще не определился, и там пока было не до нас. Что меня полностью устраивало, поскольку мы откусили очень много. Гораздо больше, чем рассчитывали изначально. И теперь это надлежало как-то по-быстрому переварить, утвердив свою власть на новых территориях. Поскольку я, в отличие от многих, не обольщался в отношении лояльности «братушек»-болгар, армян, греков и прочих православных жителей Османской империи, вполне нормально живших до этого под властью турецких султанов. Знаю, что делать ставку на православную веру в данном случае бессмысленно. Иногда мне кажется, что проще договориться с турками, чем с этими турецкими «православными». Которые продадут в первый же момент, если только почувствуют свою выгоду. Не все поголовно, конечно. Но их элита – точно. История моего прежнего мира – лучшее тому доказательство. Поэтому никаких автономий, Великих княжеств Греческих, Царств Болгарских и прочих непотребств на территории бывшей Фракии, которую турки называли Румелией, не будет. А будут новые губернии Российской империи с назначением в них генерал-губернаторов. Не хочу повторять глупость моего дядюшки Александра Первого, присоединившего Польшу к России, но создавшего при этом опереточное образование Царство Польское, наделенное очень большими правами по сравнению с коренными жителями империи. Хотел выглядеть либеральным и просвещенным монархом в глазах Европы, а в итоге создал рассадник сепаратизма и терроризма, доставивший России много проблем в будущем. То же самое касается Молдавии и Валахии. Либо они с нами, либо их австрияки сожрут. Как совсем недавно сожрали венгров, дав понять, что игры в «независимость» иногда очень плохо заканчиваются. Поэтому не будем играть в либерализм, независимость и демократию там, где это не надо.

Вот в таких условиях и прошел мой шестнадцатый день рождения, ознаменовавший совершеннолетие. И теперь я стал полноправной российской императрицей, не нуждающейся в регенте. Честно говоря, до последнего момента опасался какой-нибудь пакости со стороны нашей «оппозиции» или «зарубежных партнеров». Но обошлось. Хоть и благодаря Бенкендорфу с его Службой имперской безопасности, вовремя заметивших и обезвредивших террористов, но обошлось. Пойманные супостаты оказались местными, однако ниточки тянулись в Европу. Что ни говори, но мне очень повезло с Бенкендорфом. Жандарм оказался на своем месте, создав эффективную спецслужбу, стоящую на страже безопасности государства. Ну а то, что СИБ называют «опричниной», это нормально. Поскольку наши «светлости» и «сиятельства» по-другому не понимают.

Торжество провели в узком семейном кругу, что нарушило планы многих аристократов, рассчитывавших «блеснуть в свете» на высочайшем приеме. Но российская императрица – девушка скромная, и не желает превращать семейный праздник в грандиозное шоу на всю столицу, выбрасывая на это сумасшедшие деньги, сравнимые со стоимостью постройки нового броненосца. А то и двух. Так что перебьются «светлости» и «сиятельства».

И вот среди этой почти идиллии, когда война вроде бы есть, а вроде бы и нет, в один день произошли два важных события. Первое – вполне ожидаемое. Турки наконец-то смогли договориться между собой. Пустили под нож самых главных смутьянов и провозгласили султаном Мурада Пятого, старшего сына Абдул-Меджида Первого. Хоть и было ясно, что править самостоятельно пятнадцатилетнему пацану не дадут, но такой «ручной» султан устраивал в данный момент многих. И нас в том числе. А поскольку к власти в Турции пришли люди, адекватно оценивающие ситуацию, они согласились на все наши условия. Потому что понимали, что в противном случае могут потерять в с ё. Англия и Франция наглядно показали, что стоят их обещания оказать помощь.

Я думал, что важные новости на сегодняшний день закончились, но ошибся. Поздно вечером меня побеспокоил Бенкендорф. И по виду жандарма сразу стало понятно, что он столкнулся с чем-то интересным. Извинившись за столь поздний визит, начальник СИБ с первой же фразы сумел меня удивить.

– Государыня, обнаружена слежка за семьей Давыдовых. Как за отцом, так и за сыном. Слежка очень осторожная, но ведут ее не профессиональные филеры. Вы велели сразу же сообщить, если будет обнаружено нечто подобное.

– Очень интересно, Фридрих Карлович! И кто же следит за Давыдовыми?

– Как это ни покажется странным, обычные уголовники. Но ничем противозаконным заняться не пытаются. Только наблюдают.

– Странно… Возможно, хотят обворовать особняк Давыдовых на Мойке?

– Не исключено, но маловероятно. Создается впечатление, что данные фигуранты составляют подробное досье на обоих Давыдовых. Где и когда бывают, с кем общаются, какими маршрутами передвигаются по городу. Подобные мероприятия характерны при планировании либо покушения, либо похищения. Но здесь замешана явно не государственная структура, а какая-то подпольная частная контора, промышляющая криминалом.

– И как давно вы обнаружили слежку за Давыдовыми?

– Вчера. Какое-то время заняло установление личностей фигурантов, но в СИБ сейчас служат люди, перешедшие к нам из полицейского департамента. Поэтому они быстро опознали своих старых знакомых.

– Значит, говорите, либо покушение, либо похищение? Но кто же это может быть?

– Пока не знаю, государыня. Понаблюдаем еще. Если сейчас взять кого-то из этих самозваных филеров, то ничего вразумительного мы все равно не узнаем. Скорее всего, там сложная цепочка связи с руководителями, предусматривающая возможность задержания полицией. Мы доберемся максимум до «почтового ящика», но этим полностью себя раскроем. И даже ничего предъявить задержанным фигурантам не сможем, поскольку ничего предосудительного они не совершали. Если только удастся прихватить их по старым делам. Но рассчитывать на такую удачу не стоит.

– Понятно… Хотя ничего не понятно… Но что же делать?