Страница 70 из 89
С высоты в триста метров картинка получалась прекрасная. Ганс держал под наблюдением большой участок пролива. «Ростислав» беспрепятственно обогнул мыс Еникёй и вышел на прямой участок фарватера, в конце которого был резкий поворот у мыса Кандилли с сильным свальным течением. На западном берегу в этом месте стояла древняя крепость Румелихисар, построенная еще в 1452 году по приказу султана Мехмеда Фатиха перед взятием Константинополя. За это время крепость пострадала от землетрясения и от пожара, но была восстановлена, хотя прежней мощи не имела. Стоявшие в ней антикварные пушки играли скорее психологическую роль, чем имели реальную боевую ценность. Все изменилось после диверсии наших боевых пловцов в бухте Золотой Рог. Если раньше турки и их европейские союзники надеялись отсидеться в Константинополе, не допуская мысли, что наш флот может прорваться в Босфор, то после взрывов в Золотом Роге началась паника в высоких кабинетах. Так и не смогли выяснить, от чего произошли взрывы, уничтожившие главную надежду на победу (или хотя бы на ничью) – три французских «утюга». Но вот то, что это диверсия, умело проведенная русскими, никто не сомневался. А если эти коварные московиты умудрились пробраться даже сюда, где гарантия, что они не придут снова? Начался ажиотаж, больше похожий на панику. Босфор прочесывали вдоль и поперек, проверяя все подозрительные места. Разумеется, ничего не нашли. После этого начали спешно возводить береговые батареи, заменяя турецкий «антиквариат» на современные орудия. Вместе со своими артиллеристами, что вызвало сильное недовольство привыкших к спокойной жизни турецких топчи. Раньше они несли службу вдали от войны, и как бы ни складывалась обстановка в Крыму, в Румелии, или в Анатолии, это их не касалось. Они охраняли подступы к столице Османской империи, и сдернуть их с насиженного места не рискнул бы даже султан. Теперь же, когда оборону Босфора взяли в свои руки англичане и французы, турецкие пушкари стали не нужны, и их собирались отправить на фронт под Адрианополь. Что не добавило им бодрости. Были случаи открытого выражения недовольства, и даже неповиновения, но в конечном итоге все турецкие «потомственные» топчи отправились месить грязь на фронте, а их место заняли англичане и французы. Причем французы и здесь умудрились обскакать своих извечных соперников-островитян, заняв позиции не на входе в Босфор со стороны Черного моря, а в его центральной и южной части, возле самого Константинополя. Поэтому гарнизон крепости Румелихисар состоял в настоящий момент большей частью из французов. Турок было немного, и они выполняли хозяйственные функции. На этом тоже строился наш расчет. Наша разведгруппа достоверно установила, что воевать французы в подавляющем большинстве не хотят. Даже генералы и полковники, не говоря о сержантах и рядовых. Самоубийственная политика Наполеона Третьего, ввергшего Францию в крайне неудачную войну, а также попытка нового французского правительства продолжить эту политику, привела к тому, что оборона Босфора держалась французами «по инерции». Несмотря на установку современной артиллерии и даже попытки перегородить Босфор цепью, как в стародавние времена. Впрочем, от установки цепи вовремя отказались, поскольку это создало бы большие проблемы для судоходства в проливе. Не хватало одного сильного удара, чтобы оборона Босфора в зоне ответственности французов рассыпалась, как карточный домик. И именно такой удар собирался нанести «Ростислав».
Первые выстрелы носовых орудий «Ростислава» прогремели еще до того, как он вошел в зону уверенного поражения артиллерии Румелихисар. Два снаряда, разорвавшиеся при попадании в стену крепости, оказали больше психологическое воздействие на ее гарнизон, чем нанесли реального ущерба. Тем не менее орудия крепости ответили. Как и ожидалось, ни одно ядро не попало в цель, дистанция была слишком велика. Но вот продолжать стрельбу французы не спешили. И после второго залпа «Ростислава», выбившего часть стены и осыпавшего орудийную прислугу каменной крошкой, бегство приняло массовый характер. Офицера, который попытался остановить канониров, не слушали. Оборона Румелихисар закончилась, едва начавшись. Жаль, что на «Ростиславе» об этом еще не знали. Поэтому продолжали посылать в древнюю крепость снаряд за снарядом.
Пройдя мимо молчавшей крепости и обогнув мыс Кандилли, «Ростислав» оказался в широкой части Босфора, уже не стесняемой резкими поворотами и свальными течениями. Путь на Константинополь был открыт. Небольшая крепость Анадолухисар, находящаяся севернее мыса Кандилли на азиатском берегу, таковой была лишь по названию. Древняя крепость уже давно использовалась в качестве тюрьмы, и англичане с французами махнули на нее рукой. Не стали включать в систему обороны пролива, посчитав, что имеющихся укреплений вполне достаточно. Никто всерьез не думал, что Румелихисар придется вступить в бой. Собирались не допустить нас даже до Буюкдере. Но господа европейцы не учли в своих планах наших казаков-пластунов и «Ростислав», которые вскрыли оборону Босфора, как острый топор консервную банку.
С высоты хорошо были видны конные гонцы, спешившие в Константинополь. То, что происходит что-то непонятное, жители турецкой столицы уже знали, поскольку орудийную канонаду слышали и здесь. Но известия о побоище в Буюкдере и бегстве гарнизона Румелихисар сюда еще не дошли, поэтому начали циркулировать слухи один бредовее другого. Все прояснилось, когда над Босфором заметили дым, и из-за поворота показался необычный корабль. С берега за ним наблюдали со страхом и любопытством. Но корабль пока что вел себя мирно, хотя Андреевский флаг на гафеле ясно говорил, что это противник. Так продолжалось до тех пор, пока корабль не оказался на траверзе нового султанского дворца Долмабахче. И в этот момент его правый борт окутался дымом, а над притихшим Босфором прокатился грохот залпа. Двенадцать фугасных снарядов, посланных с ничтожно малой дистанции, нанесли серьезные разрушения дворцу и дали понять, что отсидеться в нем уже не получится.