Страница 9 из 10
— Но сначала я хочу, чтобы вы поняли, что Юрий Юрьевич не монстр. Просто он винит себя в покушении, в котором пострадал Денис. Думает, что недоглядел. Не защитил. И теперь боится повторения. Любую ошибку он воспринимает, как катастрофу.
— Да неужели? Соболезную, — сказала я тихо, едва заметно дёрнув плечом. — Только это не извиняет его. У всех есть свои раны. У меня был муж, который меня оскорблял и заставлял унижаться. Я жила в постоянном страхе сказать не то, сделать не так. Но я же не кидаюсь на мужчин с кулаками, — я посмотрела на дверь, за которой скрылся Юрий. — И не срываюсь на тех, кто слабее и кто зависит от меня.
Максим помолчал. Потом кивнул.
— Вам не должно было так доставаться, — сказал он тихо. — Но у Юрия Юрьевича исключительная ситуация.
— У всех своя исключительность. Это он вас прислал?
Брови Максима взметнулись вверх.
— Что вы! Он меня ещё накажет за самоуправство.
— Зачем вы его выгораживаете?
— Потому что я хочу, чтобы вы остались. Чтобы вы поняли, с кем имеете дело, и не боялись. Это не со зла, а из-за страха потерять то, что дорого.
Я посмотрела на Максима не как на охранника, а как человека.
— Спасибо, — сказала я. — За то, что пришли. За то, что сказали. Но в следующий раз пусть говорит сам. И извиняется пусть тоже сам.
Максим поджал губы, но спорить не стал.
Прорыв
Денис больше не огрызался. Не отворачивался к стене. Его униформой стали футболка с надписью про доспехи и короткие трикотажные шорты. Это значительно облегчило наши занятия.
Мы проводили комплекс реабилитации каждый день. Массаж, пассивная механическая нагрузка ног, активные упражнения для рук и туловища, электростимуляция, водная гимнастика.
Это не добавляло надежды. Но и плюсы были. Денис начал ко мне привыкать. На последнем массаже он сказал:
— А вы знаете, что у вас руки как у мамы?
Я замерла на секунду.
— Почему?
— Мама тоже была тёплая и не боялась меня трогать. Остальные боялись, а потом уходили.
— Я не уйду. Я не такая пугливая.
Он посмотрел на меня с тоской во взгляде и не ответил. Но он не знал, что я ещё и упорная. Поэтому, когда пришёл вертикализатор, едва могла усидеть на месте и не опробовать его прямо сейчас.
Дождавшись, когда его соберут, я позвала Максима. Одна боялась не справиться. Нас всех охватило волнение. Я установила опору в горизонтальное положение, распустила фиксаторы.
Хотела чтобы Максим помог Денису занять место в аппарате, но парень запротестовал:
— Я сам справлюсь. Оруженосец может быть свободен.
Максим посмотрел на меня, и я едва заметно кивнула. Когда мы остались вдвоём с Денисом, тот теперь смотрел на вертикализатор, как на огнедышащего дракона.
— Я буду в нём стоять? – спросил парень.
— Да. Аппарат будет поддерживать тебя, распределяя нагрузку.
— Стоять, — повторил он. — Я полгода не стоял.
— Я знаю. Поэтому будем учиться заново.
Он посмотрел на меня. В глазах — паника, смешанная с надеждой.
— А папа будет смотреть?
— Папа уже смотрит, — тихо ответила я, поджав губы и кивнув на камеру в углу. — Он всегда смотрит.
Денис хмуро кивнул. Он пересел на подъёмник. Дрожащими руками я закрепила крепления. Зафиксировала голени, поясничный и грудной пояс, ремни под мышками. Проверила, чтобы крепления не давили, но держали надёжно.
— Начинаем, - сказала я и нажала кнопку.
Вертикализатор начал медленно подниматься. Денис зажмурился, вцепился в поручни. Я чувствовала, как дрожат его руки.
Пять градусов. Десять. Пятнадцать.
Двадцать.
Денис открыл глаза.
Он стоял.
Как и раньше ноги его не держали. Денис висел на креплениях, как костюм на вешалке. Ноги Дениса были слабыми, но аппарат поднял его на высоту человеческого роста. Выпрямил спину и суставы ног.
— Я стою, — прошептал он. — Я стою!
— Ты стоишь, — улыбнулась я. — Молодец.
Он посмотрел на меня. Глаза блестели.
— Не надо меня хвалить, — сказал он, но голос дрожал.
— Не буду. Но сейчас нам с тобой будет чем гордиться.
Не дожидаясь его расспросов, я нажала кнопку с заранее выставленным углом. Вертикализатор дрогнул и наклонился верхней частью выше пояса вперёд на 15 градусов.
Денис вскрикнул, резко выставил вперёд руки. А потом, совершенно не контролируя свои действия, шагнул. Я замерла, боясь дышать. Сначала вперёд сдвинулась правая нога, а потом левая.
Ступни не касались пола, и это нельзя было назвать полноценным шагом. Но сами движения ногами были невероятным прогрессом! А, главное, Денис увидел, что сам на это способен. У меня перехватило дыхание.
Вертикализатор замер в этом положении. Парень медленно опустил руки, а потом, не веря своим глазам, дотронулся пальцами рук до бёдер. Медленно, словно во сне, ещё раз сдвинул вперёд правую, а потом и левую ногу.
— Я горжусь тобой! – сказала я.
Денис отвернулся, но я заметила, как он быстро припечатался щекой в плечо, и на нём осталось мокрое пятно. Парень ещё несколько раз пробовал двигать ногами. Пока получалось так, словно он был куклой на верёвочках.
Но это был невероятный прогресс!
Внутренне дрожа, я опустила вертикализатор. Денис тяжело дышал, но не жаловался. Его тёмно-русые, как у отца волосы, намокли от пота и прилипли ко лбу и шее. Он смотрел на потолок не отрываясь.
— Я смог, – сдавленно сказал он.
— Да. Ты умница. Я тобой горжусь.
Он молча кивнул. С выражением лица совершенно потерянного человека, спустился в кресло, когда я расстегнула крепления. Я попросила Максима проводить Дениса. А когда осталась одна, рухнула на стул и, сложив руки на кушетке, расплакалась.
Слёзы хлынули потоком. Я не пыталась их сдерживать. Горло сжалось так, что стало трудно дышать. Я рыдала от облегчения, гордости и того, что Денис наконец-то поверил в себя.
А ещё оттого, что мне не с кем было разделить эту радость. Обычно мы обсуждали успехи с коллегами. Сейчас бы я неслась к Акимову или Борминой. Но переживала этот эмоциональный всплеск в одиночестве.
Постепенно взяла себя в руки и вздрогнула от хриплого голоса Целлера за спиной. Я украдкой вытерла лицо ладонями и поднялась на ноги. Обернулась.
— Я видел.
Юрий стоял в дверях. В футболке, джинсах, без обуви. Растрёпанный и домашний. Почти что уязвимый. Он смотрел на меня так, будто видел впервые.
— Вы плакали, – сказал он.
— Нет.
— У вас красные глаза.
— Аллергия на ваши камеры.