Страница 5 из 44
3. Мила
Я проснулась от того, что хотелось пить, и солнце уже давно взошло, пробиваясь сквозь серость облаков. Телефон показал час дня. Я полежала ещё пару минут, перебирая в голове события прошлой ночи. Поцелуй на лестнице, неприятный парень в баре, кофе после смены в клубе. Марк…
Я улыбнулась сама себе и поняла, что безумно хочу есть.
На кухне я вставила капсулу с кофе в простенький аппарат, который мне подарили коллеги из школы, где я после университета работала психологом. Кофе закончился, надо будет заказать доставку. Соорудила бутерброд, который больше походил на полноценный обед, чем на завтрак. И только когда горячий напиток вернул меня к жизни, я открыла телефон. И сразу же сообщение от него:
Марк, 7.05: «Мила… Наша встреча… Не могу уснуть, думаю о тебе…»
Неплохое начало дня, однако. Приятно, что стала поводом для чьей-то бессонницы.
Отвечаю: «Доброе утро. А я только проснулась. Что ты обо мне думал, если не секрет?»
Я хочу знать это, потому что исследую его и мне важны его ответы? Или хочу знать, что он думает обо мне как о девушке?
Марк: «Секрет. Но я раскрою его тебе сегодня на свидании. Во сколько ты будешь готова?»
Я: «Может, в шесть? Что у нас в планах?»
Так как я давно не ходила на свидания, то, наверное, буду рада любой встрече с красавчиком из клуба. Даже простой прогулке. Но судя по его машине и дорогой одежде, он может себе позволить намного больше. Поэтому было любопытно, что он придумает.
Одновременно с моими мыслями завибрировал телефон.
Марк: «Любишь искусство?»
Я допила кофе и усмехнулась. Искусство? Ожидала чего угодно: ресторана, развлекательного центра, кино. Но куда мы пойдём, на выставку что ли? Все произведения искусства давно оцифрованы, и посмотреть Бэнкси и Энди Уорхола можно, не выходя из дома.
Ответить решила шуткой:
Я:
«Если горячие роллы считать искусством, то вполне».
Всю неделю я мечтала сходить в любимый суши-бар, но зарплата стажёра никак не позволяла это сделать. Отправила сообщение и прикусила губу. Надеюсь, он не подумает, что я намекаю на ужин за его счёт. Хотя девушки в наше время уже давно привыкли, что парни-близнецы умеют активно ухаживать — ведь им нужно привлечь внимание девушки сразу к двум мужчинам.
Но Марк — одиночка. Насколько типично его поведение? Я снова переключилась на своё исследование. Решила добавить реальный ответ, пока он не передумал куда-нибудь со мной идти:
Я: «
Честно, я не особо разбираюсь в живописи и скульптуре. Но люблю фотографировать».
Ответ пришёл почти мгновенно:
Марк: «Тогда я тебя кое-куда приглашаю. И фотографировать там будет что».
Я улыбнулась и, как девочка, уточнила:
Я: «Что одеть?»
Марк: «Всё, в чём тебе будет удобно».
Он не пытался меня впечатлить дорогими местами и строгими дресс-кодами. Просто хотел, чтобы я чувствовала себя комфортно. Это плюс.
Сегодня я буду изучать его и начну с семьи, друзей и окружения. У меня был готов опросник — я составила его ещё на стажировке. Вопросы о детстве, о родителях, о том, как он видит своё будущее. Всё это должно было помочь мне понять, пригоден ли он для создания крепкого союза.
Я завела дневник наблюдений, куда буду записывать заметки от руки. Говорят, что так уже никто не делает. Но меня успокаивал этот процесс. В школе нам рассказывали, что раньше писали перьями и чернилами, а сегодня для всего есть смарт-стилусы. Но я раскопала где-то обычную шариковую ручку. Теперь их можно найти только в антикварных лавках. Моя досталась мне в наследство от бабушки.
Рядом с Марком в мессенджере висело сообщение от Мии. Давно мы с подругой не болтали по душам, ограничиваясь сообщениями и быстрыми видеозвонками. Обе много работали и совсем забили на личную жизнь. Но сегодня у меня была для неё хорошая новость.
— О, моя шикарная женщина звонит! — подруга была на пару размеров меньше меня и всегда завидовала моей выдающейся груди, считая, что это мой билет в счастливое замужество. — Ты уже возглавила революцию в «Институте семьи», чтобы нам не надо было выбирать сразу двух мужей?
— О, я на пути к этому и получила свою первую стажировку. Буду изучать поведенческие модели одиночек.
— Ты их в клетку что ли загонишь и будешь над ними устраивать сексуальные опыты? Работа в госкомпании тебя развращает, Милочка.
— А тебя развращает отсутствие мужчины. Сколько прошло с тех пор, как ты рассталась со своими близнецами?
— Три года. И мне отлично без мужчин. — Мия танцевала на камеру, показывая мне язык. Смешная дурында.
— А я кое-кого встретила… — сказала скромно, чтобы не сглазить. Хотя Мия была в курсе всех моих секретов, как и я её.
— И кто они? — в глазах подруги появился интерес.
— Не они, а он.
И я рассказала. Про клуб, про вечеринку, про Марка. Про то, как он заступился за меня, как отвёз меня домой и уже пригласил на следующее свидание.
— Одиночка? Серьёзно? — в голосе подруги послышалось удивление. — Вот это редкость. И какой он?
— Высокий, сильный, я думала, футболка на нём порвётся от того, как играют под ней мышцы… — призналась я, рисуя в воображении картину по недавним событиям. — Но главное — ведёт себя как настоящий мужчина. И он одиночка, Мия.
Подруга встречалась с близнецами больше четырёх лет. И так и не привыкла к тому, насколько они разные. Она рассказывала мне, как один любил её нежно, а второй — грубо. И если с первым их отношения были взаимными, то второго она просто терпела.
Я не хотела для себя такой жизни.
Мой опыт общения с близнецами ограничился парой месяцев, и я тоже не смогла принять тройственный союз. Перед глазами всегда был пример родителей — они прожили вместе больше тридцати лет. Только вдвоём. Я хотела так же.
Мы с Мией ещё долго болтали о работе, она делилась сплетнями нашего городка, я скинула ей вакансию в «Гемини», чтобы она скорее переехала в столицу и развлекала меня своим присутствием.
К шести вечера я была упакована так, что Марк ответит на все мои вопросы, даже если не сможет смотреть мне в глаза.
Я выбрала джинсы, которые идеально обтягивали ноги и попу, и ярко-фиолетовую атласную рубашку. Я посмотрела в зеркало и поняла: если расстегнуть на одну пуговку больше, откроется такой вид на грудь размера XXL, который сразит наповал любого мужчину.
Марк, как мне показалось этим утром, уже вполне себе был сражён. Надо было ему немножко помочь. И всё ради исследования. Поэтому пуговица была расстёгнута. Жалко, что ли — пусть смотрит.