Милашка для близнецов

2. Марк

Она была невероятной.

Я заметил её, как только она вышла в зал. Эта униформа, которая, казалось, была создана специально для неё — чтобы подчеркнуть каждую линию. Пышная грудь, тонкая талия, округлые бёдра. Она двигалась легко, грациозно, но при этом в каждом жесте чувствовалась какая-то неуверенность, которая делала её ещё более притягательной.

Я не мог оторвать от неё взгляд.

И когда она убежала после того поцелуя на лестнице, я почувствовал пустоту. Как будто меня лишили чего-то важного. Я знал, что должен найти её. Дождаться. Увидеть снова.

В нашей паре с братом за знакомство с девушками всегда отвечал я. Потому что я был мягче. Умел слушать, не давил, не пугал. Макс же был полной моей противоположностью. Грубый, прямой, слишком быстрый. Ходячий тестостерон, резкий, дерзкий, мог прижать к стене — и любая нормальная девушка сбегала. А если и оставалась, то только потому, что её привлекали острые ощущения.

Я же предпочитал действовать по-другому. Ухаживать, ждать, давать женщине пространство.

Но сегодня я был другим.

Сегодня я стоял за спиной какого-то придурка, который осмелился тронуть её, и внутри меня всё вскипело. Я ударил его — коротко, точно, без лишних движений — и не почувствовал ни капли сожаления. Занятия по единоборствам не прошли даром.

Но драка — это не мой метод. Это стихия Макса, который привык все дела на стройке решать кулаками. И внутри меня в тот момент был именно Макс. Какая-то его часть, о которой я даже не подозревал, вдруг вышла наружу.

Когда мы с красоткой сели в машину, я заметил кровь на своей руке. Она протянула мне салфетку, и я чуть не рассмеялся. Если бы Макс увидел эту сцену, он бы сказал: «Ты что, порезался о его челюсть? Я бы снёс ему голову за один удар».

Я сжал салфетку в кулаке и наблюдал, как как она смотрела на меня с беспокойством. Я сказал ей, что готов защитить её снова, и её глаза расширились. Неужели никто до меня такого не делал?

Потом я назвал своё имя. Она выдохнула: «Мила». Оно ей очень подходило. Милая, нежная, скромная, не замечающая своей сногсшибательности. Ну, её пьяного поклонника я здорово сшиб с ног. Надеюсь, это был не её парень.

Мы нашли круглосуточную кофейню ближе к окраине города. Никогда здесь не бывал, но место оказалось вполне уютным для пяти утра. Тёплый свет, запах свежемолотого кофе и тишина, потому что мы единственные гости.

Она сидела напротив меня, сжимая ладонями горячую кружку, и я не мог перестать смотреть на её руки. Тонкие пальцы, светлая кожа, розовые волосы — это так мило, что она напомнила мне принцессу. Я хотел накрыть её ладонь своей, но сдержался, и едва коснулся её пальцев своими.

— Ты был на вечеринке один? — спросила она. — У тебя нет брата-близнеца?

Я замер.

Внутри всё сжалось. Я знал, что она спросит. Знал, что этот вопрос всплывёт. Но когда он прозвучал, я всё равно не был готов.

Мой друг Слава, управляющий клуба, пустил меня туда на свой страх и риск. Вечеринка была только для одиночек. Я пролез туда, потому что услышал от знакомых, что там будет интересно. Или потому что мне просто надоело сидеть дома и слушать, как Макс в своей спальне жарит очередную цыпочку.

Но сейчас, глядя на Милу, я понял: я оказался там именно для того, чтобы встретить её.

И если бы я сказал правду, она бы встала и ушла. Я видел это по её глазам — в них горело что-то похожее на надежду.

— Нет, — выдохнул я. — У меня нет брата-близнеца. Я единственный сын.

Она выдохнула с облегчением. Я заметил, как расслабились её плечи.

— Отлично, — сказала она, и я почти физически ощутил, как она сбрасывает напряжение. — Я не встречаюсь с близнецами.

Вот так. Просто и безоговорочно.

Она не встречается с близнецами.

Я сделал глоток кофе, чтобы скрыть дрожь в руках. Ложь уже была произнесена. Теперь мне придётся врать снова и снова. Или раскрыться и потерять её навсегда.

— А я не набрасываюсь на девушек в клубе. Если я тебя напугал, извини, — сказал я, пытаясь вернуть свой обычный образ пай-мальчика. — Обычно я приглашаю на свидание.

Так и есть. Но сегодня я повёл себя как Макс. Набросился на неё, не спросив, не дав ей выбора. Честно говоря, я сам не понял, что на меня нашло.

— И вообще я редко целую девушку, не узнав её имя, — добавил я, думая, что она оценит.

Но Мила сникла. Я увидел это по её плечам, по тому, как она отвела взгляд.

Я понял, что сказал что-то не то.

— Ты не так меня поняла, — быстро добавил я. — Мне захотелось тебя поцеловать. Я не жалею о случившемся. Ты мне очень понравилась.

Она подняла глаза. Взгляд стал теплее, но настороженность осталась.

— Ты позвала меня на кофе, — продолжил я. — И если ты не против, этим вечером я хочу снова тебя увидеть. Ты свободна?

Она задумалась на мгновение. Я молился про себя, чтобы она не отказала.

— Наверное, да, — ответила она тихо.

Я облегчённо выдохнул. Теперь главное — не спугнуть.

— Тогда я отвезу тебя домой. Чтобы знать, куда заехать вечером.

Она согласилась, и я завёл двигатель.

По пути я почти не говорил. Я смотрел на её профиль, на то, как она сжимает пальцы на коленях. Она нервничала. И это было мило.

Я остановил машину у её дома — старой высотки на окраине. Мы обменялись номерами телефонов, и она заторопилась выйти.

— Спасибо, что подвёз. До вечера, — сказала она, уже открывая дверь.

Но я потянул её за руку.

— Постой.

Я наклонился к Миле и поцеловал — медленно, нежно, без нажима. Она не сопротивлялась.

Мила вышла из машины, и я смотрел, как она идёт к подъезду. Её бёдра покачивались, и я почувствовал, как внутри снова просыпается что-то дикое.

Я закрыл глаза и выдохнул.

Почему я не такой решительный, как Макс? Если бы он был на моём месте, эта малышка уже стонала бы под ним на заднем сиденье. Без лишних разговоров.

Но я не хотел быть Максом. Я хотел быть собой. И сделать всё по-своему.

А Максу пока не обязательно знать, что у меня появилась Мила.