Страница 58 из 72
Будто Максим не переехал, а временно остановился в ожидании, пока жизнь решит, разрешено ли ему остаться.
— Тут пусто, — сообщил Миша.
— Я недавно приехал.
— У нас не пусто.
— Вы давно живёте.
— А телевизор?
— Есть.
— Большой?
— Достаточный.
Илья не отходил от Елены.
Осматривал дверь, коридор, окна.
Максим заметил.
— Хочешь сначала узнать, где выход?
Мальчик посмотрел удивлённо.
— Хочу.
Максим показал замок.
— Дверь открывается так. Но одному без взрослых выходить нельзя.
— Я знаю.
— Домофон здесь. Мамин номер записан.
Рядом с экраном висел маленький лист.
«Мама».
Под ним номер Елены.
Ни имени.
Ни «Елена Павловна».
Для мальчиков она была мама.
Илья коснулся бумаги.
— Можно позвонить?
— Если понадобится.
— А если ты не разрешишь?
Максим присел.
— Если тебе страшно или плохо, разрешение не нужно.
Илья кивнул.
Только после этого прошёл дальше.
Комната мальчиков находилась справа.
Максим не повесил на дверь табличку с их именами.
Не назвал её «комнатой сыновей».
Внутри лежали два матраса, соединённые широким чехлом. Низкая полка. Стол. Коробки с конструкторами. Несколько книг.
На стене — карта мира и пустая пробковая доска.
— Почему пусто? — спросил Миша.
— Это место для ваших рисунков. Если захотите.
— А если не захотим?
— Останется пустым.
Миша сразу достал из кармана смятый лист с нарисованной ракетой.
— Вот.
Максим взял рисунок.
— Можно повесить?
— Я дал.
Он закрепил лист в центре доски.
Илья стоял в дверях.
— Где кровати?
— Пока матрасы.
— Почему?
— Я не знал, какие вам понравятся.
— Эти мягкие?
— Можно проверить.
Миша прыгнул сразу.
Елена хотела остановить, но Максим сказал:
— Обувь сначала.
Миша снял ботинки и снова прыгнул.
Илья сел на край второго матраса.
Нажал ладонью.
— Дома другой.
— Знаю.
— Наш лучше.
Максим кивнул.
— Ваш привыкший.
— Что?
— Вы к нему привыкли.
— Тогда зачем этот?
— Чтобы можно было полежать, если устанете в гостях.
Он не сказал «когда будете ночевать».
Не попытался заранее вписать детей в новую жизнь.
Елена прошла к окну.
Замки стояли высоко.
Розетки закрыты.
Шнуры убраны.
На нижних полках не было ничего опасного.
Максим подошёл.
— Проверка?
— Осмотр.
— Алкоголь на кухне.
— Я не спрашивала.
— Но думаешь.
— Думаю, почему ты выбрал именно эту квартиру.
Он посмотрел в комнату, где Миша уже вскрывал коробку конструктора.
— Из-за планировки. Комнаты не изолированы длинным коридором. Из кухни слышно детей. Двор закрытый. Рядом ваш развивающий центр.
— И мой дом.
— Да.
— Работа?
— Двадцать минут.
— Лиза?
— Они с Ириной скоро уедут.
Елена повернулась.
— Врачи разрешили?
— Если контрольное обследование будет хорошим.
— Почему мне не сказали?
— Ирина собиралась сегодня.
Лиза уже ходила по коридорам отделения, держась за стену. После второй операции прошло несколько недель. Девочка быстро уставала, но сердце работало значительно лучше.
Елена знала, что выписка близко.
И всё равно новость отозвалась странной потерей.
Лиза стала частью их жизни.
Ребёнком, с которого началось возвращение Максима.
— Ты будешь ездить к ним? — спросила Елена.
— Конечно.
— Часто?
— По возможности.
— Значит, отъезды останутся.
— Короткие. И я буду предупреждать мальчиков заранее.
Он уже делал это.
Однажды уезжал на два дня оформить перевод. Не сказал детям: «Скоро вернусь».
Показал календарь.
Обвёл два дня.
Позвонил вечером из гостиницы.
Вернулся утром третьего дня, как обещал.
Илья проверил календарь и ничего не сказал.
Но с тех пор начал спрашивать не «ты уедешь?», а «на сколько клеточек?».
— Кухню покажешь? — спросила Елена.
— Конечно.
В холодильнике стояли продукты, которые Максим почти не ел.
Детский йогурт.
Творог.
Груши.
Куриный бульон.
Половина приготовленной накануне запеканки.
— Ты заранее купил? — спросила Елена.
— Полина прислала список.
— Опять Полина.
— Она отвечает быстрее.
— Я работаю.
— Поэтому и не стал отвлекать.
Елена открыла контейнер.
— Это что?
— Запеканка.
— Я вижу. Кто приготовил?
— Я.
Она посмотрела с сомнением.
— Сам?
— По рецепту няни.
— Дай мальчикам.
— Сейчас?
— Пусть попробуют.
Максим принёс две маленькие тарелки.
Миша съел кусок и потребовал добавку.
Илья попробовал, сморщился.
— Не такая.
Максим не обиделся.
— Что не так?
— Мокрая.
— В середине?
— Везде.
— В следующий раз дольше подержу в духовке.
— Не надо.
— Тогда не буду готовить тебе.
— Мише можно.
— Хорошо.
Он не начал убеждать, что Илья должен есть то же, что брат.
Не сказал: «Миша же любит».
Елена заметила.
Максим заметил, что она заметила.
Они ничего не произнесли.
После осмотра квартиры дети ещё час собирали конструктор. Потом Миша устал и лёг на матрас. Илья сел рядом, прислонившись к стене.
— Домой? — спросила Елена.
— Ещё нет, — ответил Миша.
— Ты хочешь остаться?
— Немного.
Максим не вмешивался.
Елена посмотрела на Илью.
— А ты?
Он пожал плечами.
— Можно.
Это было первым разрешением.
Маленьким.
Не на ночёвку.
Не на жизнь.
Просто ещё на несколько минут в квартире отца.
Максим не сделал из этого события.
Сварил чай.
Принёс Елене ту же кружку, которой она пользовалась раньше в их доме.
Белую, с тонкой синей полосой.
Она узнала.
— Откуда?
— Сохранилась в коробке с вещами.
— Ты забрал её после развода?
— Случайно.
— И хранил четыре года.
— Не выбрасывал коробки.
— Почему поставил сейчас?
Максим посмотрел на кружку.
— Не подумал.
Елена не поверила.
Но не стала требовать другого ответа.