Страница 48 из 72
— Потому что взрослые совершили ошибки и не сумели вовремя поговорить.
Миша нахмурился.
— Ты не сказала?
Вопрос ударил.
— Я пыталась, — ответила Елена. — Но потом перестала пытаться.
— А Максим?
Он заговорил сам:
— Я не выслушал маму. Поэтому долго не знал о вас.
— Ты не хотел?
— Тогда я не понял, что мама говорит о вас.
— А сейчас хочешь?
Максим посмотрел на обоих мальчиков.
— Сейчас хочу вас знать. Приходить. Разговаривать. Помогать, если вы разрешите.
Миша принял информацию удивительно спокойно.
— Поэтому ты похож?
— На вас?
— Нет, мы на тебя.
Максим на секунду закрыл глаза.
— Возможно.
Миша подошёл ближе.
— Я могу называть тебя папой?
Все замерли.
Максим не протянул руки.
— Можешь. Но не обязан.
— А Максимом?
— Тоже.
— Я подумаю.
Он вернулся к машинкам.
Для Миши новый факт сразу стал частью мира.
Как цвет глаз.
Как фамилия.
Как то, что Полина старшая сестра, хотя живёт отдельно.
Илья молчал.
Елена почувствовала, как под ладонью напряглась его спина.
— Что ты думаешь? — мягко спросила Анна Викторовна.
Мальчик покачал головой.
— Не хочешь говорить?
Снова покачал.
Максим не смотрел слишком пристально.
— Ничего не изменится сразу, — сказала Елена. — Мы будем жить дома так же.
Илья поднял глаза.
— Максим будет там?
— Приходить иногда. Только когда мы договоримся.
— А спать?
Елена замерла.
— Нет.
— Почему?
— Потому что у Максима есть своё жильё.
Илья посмотрел на него.
— Ты заберёшь нас?
— Нет, — ответил Максим.
— Совсем?
— Без мамы никуда не заберу.
— А маму?
Елена почувствовала, как мальчик сильнее сжимает зайца.
— Никто меня не заберёт, — сказала она. — Я останусь с вами.
— Он твой муж?
— Раньше был.
— Теперь будет?
— Нет.
Ответ прозвучал слишком резко.
Максим не изменился в лице.
Илья всё равно услышал угрозу.
Если Максим папа, значит, должен жить с мамой.
Если начнёт жить, привычная семья исчезнет.
Мальчик встал.
— Не хочу.
— Что не хочешь? — спросила Елена.
— Папу.
Максим опустил глаза.
— Хорошо, — сказал он. — Ты можешь не хотеть.
— Уходи.
— Илья, — начала Полина.
Анна Викторовна подняла ладонь, останавливая.
Максим встал.
— Я могу выйти в другую комнату.
— Домой!
Илья закричал.
Раньше он почти никогда не кричал на взрослых.
— Уходи домой!
— Хорошо, — сказал Максим.
Он направился к прихожей.
Илья посмотрел на мать.
Возможно, ожидал, что она остановит.
Елена не остановила.
Психолог заранее предупреждала: ребёнок должен увидеть, что его границы имеют значение.
Но Максим не успел надеть пальто.
Илья вдруг сорвался с места.
Пробежал мимо него, открыл входную дверь и выскочил на лестничную площадку.
— Илья! — крикнула Елена.
Она вскочила.
Мальчик уже бежал вниз.
Дверь на лестницу хлопнула.
Полина бросилась следом, но Максим оказался ближе.
— Я найду, — сказал он.
— Не подходи к нему резко! — предупредила Анна Викторовна.
Елена выбежала в коридор.
Лифт находился на другом этаже.
Максим уже спускался по лестнице.
Елена пошла за ним.
Сердце билось так сильно, что ступени расплывались.
— Илья! — позвала она.
Ответа не было.
Этажом ниже послышался тихий плач.
Максим остановился на площадке.
Илья сидел у стены возле батареи, обняв колени.
Фонарик лежал рядом.
Максим не подошёл.
Опустился на ступеньку в нескольких метрах.
Елена осталась выше, скрытая поворотом лестницы.
Она видела обоих.
Илья поднял голову.
— Уходи.
— Могу уйти, — сказал Максим. — Но сначала дождусь маму.
— Она там.
— Идёт к тебе.
— Не нужна.
— Хорошо.
Мальчик плакал.
Максим не пытался утешить.
Не говорил, что папа — это хорошо.
Не объяснял, сколько лет мечтал о сыновьях.
Просто сидел.
— Я не хочу папу, — произнёс Илья.
— Понимаю.
— Ты плохой.
— Иногда делал плохие вещи.
— Маму обидел.
— Да.
— И теперь придёшь домой.
— Только если мама и вы разрешите.
— А если мама разрешит, а я нет?
Максим задумался.
— Тогда будем искать место, где тебе спокойно.
— Я хочу дома.
— Значит, дома я не буду, пока ты не захочешь.
Илья посмотрел недоверчиво.
— Миша захочет.
— Миша может встречаться со мной в другом месте.
— Ты любишь его больше.
Максим вздрогнул.
— Нет.
— Он с тобой говорит.
— А ты не обязан говорить.
— Тогда как любишь?
— Можно любить человека и ждать, пока он сам разрешит подойти.
Илья вытер лицо рукавом.
— Ты нас заберёшь?
— Нет.
— Потому что мама не даст?
Максим посмотрел вверх.
Он не видел Елену, но, вероятно, чувствовал, что она рядом.
— Потому что вы живёте с мамой. Это ваш дом.
— А ты папа.
— Да.
— Папы живут с мамами.
— Не все.
— У Вани две мамы.
— Я слышал.
Илья немного успокоился.
— Ты хочешь жить с нами?
Вопрос заставил Максима замолчать.
Елена чувствовала, насколько опасен любой ответ.
Сказать «да» — подтвердить страх ребёнка.
Сказать «нет» — возможно, солгать.
Максим медленно произнёс:
— Я хочу быть рядом с вами. Но где и как — решают взрослые вместе. Не я один.
— Мама тебя не любит.
Он не ответил сразу.
— Возможно.
Елена закрыла глаза.
— А ты?
— Люблю.
Слово прозвучало тихо.
Без попытки сделать признание для Елены.
Он говорил ребёнку.
Илья нахмурился.
— Тогда заберёшь.
— Нет.
— Почему?
— Потому что любовь не значит, что можно забирать человека.
Елена вспомнила письмо Павла.
«Ответственность — не право собственности».
Максим наконец понял.
Или хотя бы начал.
Илья снова спросил:
— Ты заберёшь маму?
Максим покачал головой.
— Нет.
— Обещаешь?
Он не спешил.