Страница 47 из 72
Забирала Полину.
Позже помогала выбирать платье на свадьбу с Максимом.
Знала почти всю её жизнь.
И в самый важный момент выбрала собственную зависть.
Елена не хотела возвращать эту дружбу.
Но и ненависти не чувствовала.
Только пустоту.
— Я не могу вас простить сейчас, — сказала она.
— Понимаю.
— Возможно, никогда не захочу снова общаться.
— Понимаю.
— И не берите на себя всю ответственность.
Наталья посмотрела.
Елена перевела взгляд на Максима.
— Ты воспользовалась чужой ложью. Но создал её Максим.
Он не возразил.
— Да, — сказал Максим.
— Я могла остановить, — произнесла Наталья.
— Могла. Но если бы он не придумал этот способ, тебе нечем было бы пользоваться.
Они стояли молча.
Ни один не получил полного отпущения.
Елена не собиралась его раздавать.
— Я уйду, — сказала Наталья.
У двери остановилась.
— Лена…
— Не называйте меня так.
Наталья вздрогнула.
— Елена. Я рада, что у тебя есть дети.
— У меня они были и без вашего знания.
— Я знаю.
— Нет. Только теперь знаете.
Наталья ушла.
Максим остался.
— Ты знал, что она завидовала? — спросила Елена.
— Нет.
— Хотел бы?
— Это ничего бы не изменило.
— Возможно, ты меньше доверял бы её молчанию.
— Я не доверял. Я требовал.
— Разница небольшая.
Максим посмотрел на дверь.
— Ты считаешь, что я должен был остановить её попытку объясниться?
— Нет.
— Тогда почему оставила?
— Потому что мне важно было услышать.
— Что теперь?
Елена устало прислонилась к столу.
— По делу Павла?
— По нам.
— Никаких «нас» пока нет.
Он принял.
— По детям.
Этот вопрос был важнее.
Елена посмотрела в окно.
— Мы должны рассказать.
Максим замер.
— Что именно?
— Что ты их отец.
— Сейчас?
— Не сегодня. Но больше нельзя продолжать встречи под видом знакомого мамы.
— Почему передумала?
— Потому что они уже чувствуют, что мы скрываем. Илья спрашивает, плохой ли ты. Миша пытается понять, почему ты знаешь нас.
— Анна Викторовна?
— Я поговорю.
— Вместе?
Елена кивнула.
— Вместе.
Разговор назначили через три дня.
Анна Викторовна сначала встретилась с Еленой и Максимом без детей.
— Не нужно рассказывать всю историю, — предупредила она. — В три года дети понимают родство через повседневность. Кто живёт рядом. Кто укладывает. Кто приходит. Биология для них абстрактна.
— Что сказать? — спросил Максим.
— Что вы их папа. Раньше не знали о них и поэтому не приходили. Теперь узнали и хотите постепенно стать частью жизни.
Елена напряглась.
— Это звучит так, будто он совершенно ни в чём не виноват.
— Детям не нужна оценка вашей вины.
— Но нельзя говорить, что всё произошло случайно.
— Можно сказать, что взрослые совершили ошибки.
Максим произнёс:
— Я могу сказать, что ошибку совершил я.
Анна Викторовна посмотрела на него.
— Не превращайте разговор в покаяние перед детьми. Они не должны вас утешать или принимать решение о прощении.
— Понял.
— И не называйте себя папой слишком настойчиво. Вы сообщаете факт, но дети сами выберут обращение.
— Хорошо.
Психолог повернулась к Елене:
— Вы не обязаны подтверждать, что Максим хороший отец.
— Он пока никакой.
— Именно. Скажите, что он хочет познакомиться ближе и будет приходить, если дети согласны.
— А если они спросят, почему я не рассказала раньше?
— Скажите правду: сначала вы сами не знали, как сделать правильно.
Елена усмехнулась.
— Очень взрослая формулировка.
— Дети поймут главное: мама тоже может не знать.
Максим посмотрел на неё.
Елена сделала вид, что не заметила.
— Обязательно объяснить, что никто не заберёт их из привычного дома, — продолжила Анна Викторовна. — И что появление папы не означает исчезновение мамы, Полины или няни.
— Илья именно этого боится, — сказала Елена.
— Да. Для него новый взрослый связан с угрозой изменения.
— Где разговаривать?
— Лучше у Полины. Знакомое место, но не дом Елены, который Илья воспринимает как главный безопасный центр.
Полина согласилась.
— Только без торжественного ужина, — предупредила она. — Не надо делать вид, что у нас внезапно праздник.
— Никто не собирается, — сказала Елена.
— Максим может принести торт.
— Не принесу, — ответил он.
Полина посмотрела:
— Хорошо, что слышите.
В назначенный день мальчики приехали после тихого часа.
Миша принёс две машинки. Илья — фонарик и зайца.
Максим ждал в комнате вместе с Анной Викторовной.
Он был без формы, в обычном тёмном свитере и брюках. Никаких подарков.
Увидев детей, Максим встал.
Миша сразу подошёл:
— Ты давно?
— Десять минут.
— Мама говорит, нельзя приходить сильно раньше.
— Поэтому я ждал в машине.
— Правильно.
Илья остался возле двери.
Он посмотрел на Елену.
— Ты тоже будешь?
— Буду.
— Не уйдёшь?
— Нет.
Все сели в гостиной.
Мальчики — на ковре.
Взрослые — вокруг, но не слишком близко.
Анна Викторовна начала:
— Сегодня мама и Максим хотят рассказать вам важную вещь.
Миша сразу спросил:
— Лиза выздоровела?
— Это о вас, — ответила психолог.
— Мы заболели?
— Нет.
Илья придвинулся к Елене.
Она положила ладонь ему на спину.
— Вы знаете, что у каждого ребёнка есть мама и папа, — сказала Анна Викторовна.
— Не у каждого, — возразил Миша. — У Вани две мамы.
Психолог улыбнулась.
— У каждой семьи свои взрослые. Но есть люди, от которых ребёнок родился.
Миша кивнул, хотя вряд ли полностью понял.
Анна Викторовна посмотрела на Елену.
Теперь её очередь.
Слова, которые она репетировала несколько дней, исчезли.
— Максим — ваш папа, — сказала она.
Просто.
Без вступления.
Миша посмотрел на Максима.
Потом на брата.
— Правда?
— Правда, — ответила Елена.
— А почему он не жил с нами?
Максим хотел заговорить, но Елена продолжила:
— Он не знал, что вы родились.
— Почему?