Страница 45 из 72
— Вы не виноваты.
— Я мог вернуться раньше.
— Вы были ранены.
— Потом уже нет.
Елена посмотрела на шрам и плохо двигающуюся руку.
— Иногда человек возвращается только тогда, когда способен.
Левченко кивнул.
Полина спросила:
— Вы видели отца до того, как ушли?
— Да.
— Он боялся?
Мужчина не стал произносить красивую ложь.
— Думаю, да.
Полина вздрогнула.
— Но не показывал?
— Показывал. Руки дрожали.
Елена почувствовала боль.
Павел боялся.
Не был безупречным героем, который спокойно выбрал смерть.
У него дрожали руки.
Он всё равно остался.
— Он говорил о нас? — спросила Полина.
— Не при мне.
Она опустила взгляд.
Левченко добавил:
— Но у него в кармане была ваша фотография. Он показывал раньше. Говорил, что дочь поступит в лучший институт и станет умнее всех вокруг.
Полина заплакала.
Не сдержалась.
Левченко неловко коснулся её плеча и ушёл.
После короткого перерыва комиссия огласила предварительные выводы.
Юридических оснований считать Максима виновным в смерти Павла и оставшихся раненых не установили.
Приказ об отходе соответствовал критическому изменению обстановки и позволил вывести большую часть группы.
Павел получил неоднократный приказ об эвакуации, имел физическую возможность покинуть пост и добровольно отказался.
Максим пытался организовать вынос раненых и позже вернулся с небольшой группой, подвергнув себя и бойцов дополнительному риску.
Прямой причинно-следственной связи между его приказом и смертью врача комиссия не установила.
Но отдельно перечислялись нарушения:
неоправданно позднее решение о начале отхода;
отсутствие полного описания переговоров в основном рапорте;
сокрытие самовольной попытки возвращения;
непредоставление семье погибшего доступной части информации;
последующее невнесение уточнений после снятия части ограничений секретности.
С Максима снимали основные обвинения.
Но не признавали его действия безупречными.
Именно так и должно было быть.
Правда не подарила героя и злодея.
Только людей, которые делали выбор в условиях, где любой вариант оставлял мёртвых.
После заседания Полина вышла первой.
Елена нашла её возле окна в конце коридора.
Дочь стояла спиной и пыталась успокоиться.
— Хочешь уйти? — спросила Елена.
— Нет.
— Почему?
— Нужно увидеть Максима.
— Зачем?
Полина повернулась.
— Не знаю.
Глаза покраснели, тушь немного размазалась.
— Хочу посмотреть, каким он выйдет после того, как его оправдали.
— Его не полностью оправдали.
— Но он не убивал папу.
— Нет.
Произнести это оказалось тяжело.
Максим не убивал Павла.
Елена не знала, когда поверила окончательно.
После показаний о повторном приказе.
После попытки вернуться.
Или после слов Левченко, что Максим слишком долго ждал, пытаясь вывести медицинский пост.
Он ошибся не из равнодушия.
Наоборот.
Слишком долго хотел спасти всех.
Потом выбрал большинство.
Павел выбрал тех, кто оставался перед ним.
Дверь открылась.
Максим вышел вместе с Натальей и одним из членов комиссии.
Он не выглядел облегчённым.
Плечи оставались напряжёнными. Лицо усталое.
Полина подошла сама.
Максим остановился.
— Ты знал, что у папы дрожали руки? — спросила она.
Он не ожидал.
— Да.
— Почему никогда не сказал?
— Не думал, что это важно.
— Для меня важно.
— Я считал, что тебе будет легче помнить его спокойным.
Полина усмехнулась сквозь слёзы.
— Разумеется. Вы опять считали.
Максим опустил голову.
— Да.
— Он боялся и всё равно остался.
— Да.
— Вы просили его уйти?
— Несколько раз.
— И вернулись?
— Пытался.
Полина молчала.
Потом неожиданно обняла Максима.
Не как отчима.
Не как человека, которого простила.
Резко, неловко, на несколько секунд.
Он замер.
Руки поднялись, но Максим не сразу решился коснуться её спины.
Когда всё-таки обнял, Полина уже отступила.
— Это не значит, что я вас простила за маму, — предупредила она.
— Понимаю.
— И за мальчиков.
— Понимаю.
— Просто вы тоже были там.
— Да.
Она вытерла щёки.
— Спасибо, что вернулись за ним.
Максим закрыл глаза.
— Не успел.
— Но вернулись.
Полина ушла к лестнице.
Елена осталась.
Максим смотрел ей вслед.
— Она похожа на Павла, — сказал он.
— Не присваивай себе право сравнивать.
Он повернулся.
— Я не…
— Знаю.
Елена устало провела ладонью по лицу.
— Прости. Я всё ещё слышу скрытый смысл даже там, где его нет.
— У тебя есть причины.
— Не облегчает.
Максим помолчал.
— Ты веришь Левченко?
— Да.
— Мне?
Елена посмотрела на него.
— В том, что произошло в последний день, — да.
Лицо дрогнуло.
Он не улыбнулся.
— Спасибо.
— Не воспринимай это как прощение.
— Не воспринимаю.
— Ты не убил Павла. Но десять лет скрывал правду.
— Да.
— Слушание не отменяет нашего развода.
— Знаю.
— И детей.
— Знаю.
Максим кивнул в сторону выхода.
— Тебя ждёт Полина.
— А тебя?
Он посмотрел на Наталью, которая всё ещё стояла у двери зала.
— Разговор.
Елена тоже посмотрела.
Наталья медленно подошла.
— Можно поговорить? — спросила она.
— Со мной?
— Да.
— Я не хочу.
Наталья побледнела.
— Понимаю.
Елена сделала шаг к лестнице.
— Но должна, — добавила Наталья. — Хотя бы один раз.
Максим сказал:
— Я уйду.
— Нет, — остановила его Елена.
Оба посмотрели.
— Ты был частью той сцены. Оставайся.
Они нашли пустой кабинет рядом с залом.
Наталья закрыла дверь, но не села.
— Я не буду просить вернуть дружбу, — начала она.
— Хорошо.
— И не скажу, что всё произошло случайно.
Елена скрестила руки.
— Ещё лучше.
Наталья посмотрела на Максима.
— В тот день мы обсуждали предварительное заключение.
— Я уже знаю.
— Там была версия об аресте.