Страница 24 из 72
— Пропавшим без вести. После ранения он попал в плен. Потом несколько лет жил на территории другого государства под чужими документами.
— Почему не вернулся?
— Последствия травмы. Потеря памяти. Потом страх обвинений в дезертирстве. История сложная.
— И теперь он вспомнил?
— Частично. Дал показания.
— О Павле?
— Обо всей операции.
Елена посмотрела на папку.
— При чём здесь новости?
— Информация утекла.
— Какая?
Максим не ответил сразу.
— Что командир группы отдал приказ оставить медицинский пост с ранеными.
Елена почувствовала, как пальцы немеют.
— Кто был командиром?
Он протянул папку ближе.
— Я.
Одно слово.
Елена смотрела на него и не понимала, почему не слышала раньше.
Максим служил с Павлом.
Находился рядом в день гибели.
Этого она знала.
Он говорил, что видел мужа незадолго до последнего выхода. Что Павел был спокоен. Что помогал раненым.
Никогда не говорил, что командовал группой.
— Ты был командиром операции?
— Тактической группы.
— И отдал приказ отходить?
— Да.
— Оставив Павла?
— Ситуация была сложнее.
— Конечно.
— Елена.
— Все твои истории становятся сложнее ровно в тот момент, когда правда оказывается невыгодной.
Максим не спорил.
— Возьми документы.
— Зачем?
— Чтобы увидеть всё, что есть у комиссии.
— Ты имеешь право передавать их мне?
— Часть рассекречена. Остальное изложено в справке.
— Почему мне?
— Ты вдова Павла.
— Была твоей женой.
— Это тоже имеет значение.
Елена почувствовала тошноту.
— Какое?
— В прессу уже передали версию, что я сознательно пожертвовал медицинским постом ради спасения основной группы. Если начнётся открытое разбирательство, твоё имя появится рядом с моим.
— Почему?
— Потому что ты вышла замуж за командира, под приказом которого погиб первый муж.
Фраза прозвучала чудовищно.
Как заголовок.
Елена почти увидела его:
«Вдова погибшего врача спустя годы стала женой человека, приказавшего его оставить».
— Ты знал, что так может случиться, когда женился на мне?
— Нет.
— Но знал, что отдал приказ.
— Да.
— И молчал.
— Да.
— Сколько раз мы говорили о смерти Павла?
Максим смотрел прямо.
— Много.
— Сколько раз я спрашивала, что произошло?
— Много.
— И ты ни разу не сказал, что командовал.
— Ни разу.
Елена взяла папку.
Не потому, что доверяла.
Потому что руки сами потянулись к документам, которые могли содержать последние минуты жизни Павла.
— Почему проверка угрожала моей должности? — спросила она.
Максим напрягся.
— Откуда ты…
— Ты сказал раньше, что хотел защитить мою карьеру. Объясни.
— Перед разводом тебя рассматривали на должность руководителя федерального отделения.
— Я получила её.
— Тогда были другие кандидаты. Один из них связан с людьми, которые сейчас продвигают историю в прессу.
— И?
— Супруга обвиняемого командира и вдова погибшего под его приказом стала бы удобной причиной поставить под сомнение твою устойчивость, репутацию и способность руководить.
Елена усмехнулась.
— Поэтому ты решил развестись.
— Это была одна из причин.
— Какая забота.
— Я понимаю, как звучит.
— Нет. Ты понимаешь только сейчас.
Максим смотрел на неё.
— Я получил предварительное уведомление о возобновлении проверки за несколько дней до развода. В документах была формулировка, по которой мне могли предъявить превышение полномочий и сознательное оставление людей.
— И вместо того чтобы рассказать, ты придумал любовницу.
— Я не придумывал.
— Ты позволил мне так думать.
— Да.
— Наталья знала?
— О проверке — да.
— О том, что я считаю Ирину твоей женщиной?
— Да.
Елена закрыла глаза.
— Замечательно.
— Она считала, что я совершаю ошибку.
— Но не остановила.
— Нет.
— А ты?
— Тоже.
Ветер переворачивал край папки.
Елена прижала документы к груди.
— Мне нужно это прочитать.
— Я поеду с тобой.
— Нет.
— Там есть вещи, которые требуют объяснения.
— Я устала от твоих объяснений.
— Без контекста бумаги выглядят…
— Как?
Максим молчал.
— Как приказ оставить Павла? — спросила Елена.
— Да.
— Тогда я сначала посмотрю на них без твоего контекста.
— Елена…
— Сегодня никаких встреч с детьми.
Он замер.
— При чём здесь мальчики?
— При том, что я не могу спокойно смотреть, как человек, возможно виновный в смерти их деда, читает им книжки.
— Я не виновен в его смерти.
— Это решу не я и не ты.
— Ты сейчас наказываешь меня детьми.
Фраза ударила.
Елена подняла голову.
— Нет. Я защищаю себя от необходимости видеть тебя рядом с ними, пока не пойму, кто ты.
— Я тот же человек, которого ты допустила к ним вчера.
— Вчера я не знала, что ты скрывал.
— Ты знала, что я скрывал многое.
— Не смерть Павла.
Максим сделал шаг ближе.
— Я не убивал его.
— Отойди.
Он остановился.
— Хорошо.
Елена развернулась к машине.
— Передавай книги через Полину. Если дети захотят позвонить, я не запрещу. Личных встреч пока не будет.
— Сколько?
— Пока не прочитаю.
— В папке не вся правда.
— Твоя правда всегда появляется позже.
Она села в машину.
Максим остался на набережной.
Не попытался открыть дверь.
Не встал перед капотом.
Просто смотрел, как она уезжает с документами, которые десять лет могли изменить всё.
Дома мальчики уже спали.
Полина задержалась, потому что Елена попросила дождаться.
— Что случилось? — спросила дочь, увидев папку.
Елена положила её на стол.
— Возобновили проверку гибели твоего отца.
Полина побледнела.
— Почему?
— Нашёлся свидетель.
— Какой?
— Один из пропавших бойцов.
Дочь посмотрела на папку.
— Максим принёс?
— Да.
— Он причастен?
Елена сняла пальто.
— Был командиром группы.
Полина молчала.
Потом медленно села.
— Я думала, он просто служил рядом.
— Я тоже.