Страница 22 из 72
Анна Викторовна рекомендовала сохранять короткий формат, чтобы дети не уставали и не связывали Максима с внезапным изменением привычной жизни.
Один раз они встретились в детском кафе в будний день, когда почти не было посетителей.
Миша сразу потребовал мороженое.
Елена отказала.
— Почему? — спросил он.
— У тебя болело горло.
— Уже не болит.
— Вчера болело.
— Максим, скажи.
Елена замерла.
Первое обращение к нему как к возможному союзнику против матери.
Максим не растерялся.
— Если мама сказала нет, значит, нет.
— Ты тоже главный?
— Нет.
— А кто?
Максим посмотрел на Елену.
— Сейчас мама.
— А ты?
— Я гость.
Миша задумался.
— Тогда гость может мороженое.
— Может.
— Купи себе, я попробую.
Полина рассмеялась.
Максим покачал головой.
— Хитрый.
— Я умный.
— Не спорю.
Илья сидел рядом с Полиной и медленно ел сырники. Он не просил Максима ни о чём, но слушал каждый разговор.
Когда Миша убежал в игровой уголок, Илья тихо спросил:
— Ты уедешь?
Максим ответил не сразу.
— Сегодня после кафе?
— Вообще.
Елена напряглась.
Максим перевёл взгляд на неё.
— Я пока живу здесь, потому что Лиза болеет.
— А потом?
— Не знаю точно.
Илья опустил глаза.
— Мама знает всегда.
— Мама лучше меня умеет говорить только то, в чём уверена.
Елена почувствовала его взгляд.
— А ты плохо умеешь?
— Учусь.
— Долго?
— Наверное.
Илья кивнул.
Для него этого оказалось достаточно.
После кафе Полина сказала:
— Он не соврал.
— Пока.
— Ты замечаешь только то, что подтверждает опасения?
— Я замечаю всё.
— Нет. Ты заметила, что он не пообещал остаться?
— Заметила.
— И?
— Это разумно.
— Вот. Ты можешь похвалить.
— Я не должна хвалить взрослого мужчину за то, что он один раз не солгал ребёнку.
Полина закатила глаза.
— С тобой невозможно.
— Со мной всегда было непросто.
— И он всё равно женился.
— Это не аргумент в его пользу.
На четвёртую встречу Максим пришёл в квартиру Полины.
Елена долго не соглашалась.
Анна Викторовна объяснила, что нейтральная территория не всегда должна быть общественной. В знакомом домашнем пространстве детям легче наблюдать за новым человеком.
Дом Елены оставался закрыт.
Поэтому Полина предложила свою квартиру.
— Я не собираюсь его кормить, — предупредила она.
— Не корми.
— И развлекать.
— Не развлекай.
— И уходить, чтобы вы поговорили.
— Никто не просит.
Полина посмотрела на мать.
— Ты нервничаешь сильнее, чем мальчики.
— Неправда.
— Ты третий раз перекладываешь салфетки.
Елена убрала руки от стола.
Максим пришёл точно вовремя.
Не раньше.
Не позже.
Принёс две книги из семейного центра, которые Миша просил дочитать. Больше ничего.
В квартире Полины он чувствовал себя ещё более неловко, чем в игровой комнате. Там существовали правила специалиста. Здесь — обычная жизнь.
На диване лежали игрушки.
На кухне пахло запеканкой.
Миша бегал без носков.
Илья требовал включить один и тот же мультфильм, который уже видел десять раз.
— Садись, — сухо сказала Полина.
Максим сел на самый край дивана.
Миша сразу забрался рядом.
— Читай.
— Сначала поздоровайся.
— Привет.
— Привет.
— Читай.
Максим открыл книгу.
Илья остался на ковре.
Через несколько минут он придвинулся ближе.
Не к Максиму.
К книге.
Максим не изменил позу и не посмотрел на мальчика слишком явно.
Просто чуть повернул страницы, чтобы обоим было видно.
Елена наблюдала из кухни.
Пыталась отвечать Полине о работе, но всё внимание оставалось в комнате.
Максим уже различал сыновей без подсказок.
Не путал чашки.
Знал, что Миша не любит, когда ему вытирают рот, и лучше дать салфетку самому.
Помнил, что Илья боится резких звуков и заранее предупреждал, прежде чем включить кофемолку.
Миша говорил быстро, перескакивая между темами.
Илья мог молчать десять минут, а потом задать вопрос, который ставил взрослых в тупик.
Максим не пытался заставить его говорить.
Не спрашивал:
«Почему ты такой тихий?»
Не сравнивал с братом.
Елена заметила это и снова разозлилась.
Он слишком быстро учился.
Будто пропущенные годы можно было наверстать вниманием.
После чтения Миша потребовал строить железную дорогу.
Максим лёг на ковёр и начал соединять детали.
— Не так, — сразу сказал мальчик.
— Почему?
— Тут мост.
— Я вижу.
— Мост должен быть здесь.
— Тогда зачем ты дал мне эту часть?
— Чтобы проверить.
— И как?
— Не прошёл.
Максим посмотрел на Елену.
— Это точно мой сын.
Она не улыбнулась.
— Не торопись присваивать.
Он сразу отвернулся.
Фраза ударила сильнее, чем Елена планировала.
Полина услышала.
Подошла к кухонному столу.
— Мам.
— Что?
— Можно помягче.
— Он взрослый.
— Поэтому можно бить в любое место?
— Я не бью.
Полина посмотрела на Максима.
Он продолжал собирать дорогу, будто не слышал.
— Ты ожидала, что он окажется плохим с детьми, — тихо сказала дочь. — Тогда было бы проще.
— Неправда.
— Правда.
Елена сжала чашку.
— Я ожидала, что он будет собой.
— Он и есть собой.
— Нет. Сейчас он осторожный, послушный и правильный. Я знаю Максима. В какой-то момент ему надоест спрашивать разрешение.
— Может быть.
— Не «может быть».
— А может, не надоест.
— Ты уже выбрала его сторону.
Полина устало вздохнула.
— Я выбрала сторону мальчиков. Пока им нравится.
— Илья ему не доверяет.
— Илья никому сразу не доверяет.
— Именно поэтому нельзя торопиться.
— Никто и не торопится.
Елена хотела ответить, но в комнате раздался грохот.
Илья случайно задел коробку с деталями. Пластиковые рельсы рассыпались по полу.
Мальчик вздрогнул и закрыл уши.
Максим сразу отодвинулся.
Не подошёл.