Миллениум. Дилогия

Я, мысленно попрощавшись с курткой своей мечты, побрела в ту часть рынка, где проводили распродажи. Все вещи сваливались в кучу, и народ перебирал их, вытаскивая то, что приглянулось. Обычно в конце дня там уже нечего было ловить. Но меня спасал мой размер – на худышек вещи всегда оставались.

– Подходим! Распродажа! «Две вещи на гривну!» –голосила кругленькая торговка, подзывая к необъятной куче. – Налетай, подешевело! Дешевле грибов!

Я ушам своим не поверила.

– Сколько‑сколько?

Но заметила табличку «1+1 = 1»

Я подошла к раскорячившейся от тяжести раскладушке. Рядом неспеша копалась женщина, пытаясь достать вещь двумя пальцами, словно из помойки. И что она тут забыла? Сейчас покажу, как надо.

Я встала посередине и зарылась в недра вещевой кучи. Женщина отошла в сторону, внимательно наблюдая за тем, как я достаю вещи одну за другой и складываю рядом стопкой. И вот я нащупала что‑то плотное, потянула – показалась джинсовая штанина. Клюет! Подсекай!

Рывок – и в моих руках джинсы‑клеш с широким поясом и шнуровкой по бокам. Ох, как я их хотела в прошлом! Но мать говорила, что это – уродство. Марина такие купила на деньги, подаренные на день рождения, но мне носить не давала, боялась, что я посажу на них пятно.

Я приложила джинсы к себе – идеально! И длина в самый раз, даже подшивать не нужно. Так, первый улов есть, роем дальше. Будто мышкующая лиса – в сугроб, я зарылась в кучу. Во все стороны полетели платья бабушкиных фасонов «прощай, молодость», растянутые свитера и заляпанные или рваные футболки. Но я не теряла надежды.

И вот в мешанине мелькнуло что‑то коралловое. Переложив еще несколько вещей, я добралась до влекущей меня ткани. Это было платье. Милое короткое платьице из натурального шелка. Проверив на свет, нет ли на нем изъянов, я обнаружила бирку и отложила его к джинсам. Женщина за моей спиной продолжала наблюдать за моей охотой, изредка подбирая вещи, которые я доставала.

Время поджимало, нужно было успеть затариться до закрытия.

В этой же куче мне удалось найти пару шорт, футболку с фламинго на тропическом фоне, топик с голой спиной, на резинках, и оранжевый декольтированный сарафан для Танюши, который выгодно подчеркнет ее не по годам развитую грудь. Всего вышло семь вещей, до четырех гривен не хватало одной. Женщина‑продавец склонилась перед моей целеустремленностью и сарафан отдала в подарок. Итого целый пакет вещей за три гривны!

В соседней куче по такой же цене я откопала черные брюки‑клеш из ткани в мелкий рубчик, которая очень хорошо тянется и садится по фигуре. Не знаю, как ее правильно называют. Они вполне подойдут в школу и фигурку мою выгодно подчеркнут. Здесь же нашла приличную хлопковую белую блузку, которую можно носить навыпуск.

Рядом на земле переплеталась шнурками обувь, по гривне за пару. Это просто праздник какой‑то!

Я присмотрела туфли на платформе, они отлично подойдут под клеши, и заметила зеленовато‑серые кроссовки, придавленные блестящими ботфортами. Дотянулась до них, отряхнула и прочитала название фирмы. «Адидас». Мой размер! Ну вообще улов так улов! Немного подкрасить, и будут как новенькие! «Зато качественная кожа, и на ноге сидят идеально», – думала я, примеряя кроссовок.

Упаковав обновки, я заметила, что продавцы уже потихоньку сворачиваются – сгребают вещи в мешки и складывают в машины, подъезжающие прямо к торговым точкам. У меня осталось четырнадцать гривен. Как раз на проезд до Ялты и на карманные расходы.

Довольная, как лиса, откопавшая куропатку, я направилась к остановке и вдруг сердце сжала тоска. Косуха не шла из мыслей. Летала надо мной призраком, манила, не пускала.

Нет, не могу! Нужно воплощать детские мечты! Но вряд ли она меня дождалась – уж больно вкусная цена.

На удивление, продавщица была на месте, наблюдала, как девушка снимает с вешалки мою косуху, а парень помогает ей втиснуться в курточку. Они забрали у меня мою прелесть!

Куртка была мала и не застегивалась, а руки девушки опускались с трудом. В сердце шевельнулась надежда.

– Да что ж такое, вы пятая меряете. Берите за восемь, авост разносится.

Парень покачал головой, его спутница еле сняла куртку, и тут подбежала я.

– Беру! За восемь дайте мне ее! – Я протянула десятку ошалевшей продавщице.

– Ты ж даже не померяла. Давай хоть прикинешь?

– Я знаю, что подойдет, – уверила ее я, но от примерки не отказалась.

Женщина подняла с травы почерневшее круглое зеркало. Я бережно сняла куртку с вешалки и примерила. Идеально! Какая красота! Почти как у Марины…

Марина, где ж ты пропадаешь? Сердце опять царапнула тревога.

– Надо же, как на тебя сшита! – Она обошла меня по кругу. – Это моя Катюша приезжала в прошлом году, привезла и оставила, чтоб назад не тащить. А в этом приехать не смогла… – Женщина грустно вздохнула и отвела взгляд, полный тоски.

Очень хотелось сделать кому‑то что‑то хорошее, а очень часто людям просто нужно высказаться, потому я спросила:

– А она далеко живет?

– Два года назад подписала контракт и уехала в Турцию. Она танцует у меня. – Женщина сложила руки на груди. – Сначала приезжала раз в полгода, денежку присылала, звонила почти каждый день. А сейчас уже год как не едет. Иногда звонит – некогда, говорит, куча заказов.

Она осеклась и потупилась, начав упаковывать куртку в пакет.

– Я‑то знаю, что вещь дорогая, но после того, как заболела, меня вежливо попросили с работы. – Она часто заморгала, стараясь побороть подступающие слезы, и я только сейчас заметила, что у нее нет ресниц и брови подведены карандашом. – Я так, на еду только. Мне‑то ничего не нужно больше, да и аппетита нет… Одного хочу, чтоб она приехала, успела…

Она еще говорила и говорила, а я мысленно уже ненавидела ее дочь. Понятно ведь, какие танцы она танцует. И сколько их таких, бросивших престарелых родителей ради красивой жизни. А каким оказывается итог? Хорошо, если потом вообще смогут вернуться. Только ждать их будет не чай на кухне в родительском доме, а холмик на городском кладбище. Это Марине повезло – ее муж был атеистом, знал три языка, и на него приятно было посмотреть, но существует масса других примеров. Вряд ли эта Катюша сбежала от матери, как мы с Мариной – потому что она анчар.

– А ты почему тут одна? – сменила тему женщина.

– Да, вот, к подруге приехала, – не стала вдаваться в подробности я. – Она заболела, а я решила изучить местные достопримечательности. Вполне успешно. – Я кивнула на пакеты с вещами, стоящие у ног.