Страница 92 из 149
– Алена? – переспросила мать. – Ты звонишь по межгороду? Ты где? Ты что, подалась в бега⁈ – с каждым словом ее голос звучал все выше.
– Нет! – вскрикнула я. – Позови папу.
– Нет уж, будь добра объясниться. Где тебя носит? Ты уже должна быть дома!
– В Севастополе, – честно ответила я, – у Таниной бабушки.
– Что ты там забыла? У нее нет коз, чтобы крутить им хвосты.
– У коз нет таких хвостов, чтобы их крутить, – огрызнулась я. – Позови папу, это важно.
Вдалеке прозвучал его голос, и я закричала:
– Папа! Па‑а! Возьми трубку.
После короткой перепалки он отобрал трубку и проговорил:
– Алена, ты что делаешь? Мы волнуемся. Ты уже должна быть дома!
– Па, я не смогу приехать. Таня тяжело отравилась арбузом и не может ехать домой. У них нет телефона, ее мама будет волноваться. Пожалуйста, попроси Марину, чтобы она это передала.
– Марины нет дома.
И тут я разволновалась:
– И где она?
– Ничего не сказала. Поссорилась с мамой и след ее простыл. Теперь еще из‑за тебя переживать. Не делай так больше!
– Папа, у меня все хорошо, хочешь, поговори с Таниной бабушкой?
– Нет, спасибо.
– Мне скоро пятнадцать лет! Многие мои ровесницы поступают в училища, уезжают в другие города. Мы вместе с Таней, под надзором, с нами ничего страшного не случится.
Снова воцарилось молчание, наконец папа назвал Танин адрес.
– Она там же живет?
– Да. Спасибо тебе огромное и от меня, и от Тани, и от ее мамы…
– А ты сама…
– Я не ела этот арбуз. Как отвело. Не переживай! Люблю тебя, ты у меня лучший.
Мимо, зажимая рот, пробежала зеленая Таня, а мне захотелось завтра пойти к тому нерусскому и велеть ему убираться, нечего народ травить. Хотя, если у него весь товар такой, местные, наверное, уже его побили.
Да и, может, он не виноват. Не он же выращивает эти арбузы и удобряет так, что сдохнуть можно.
Но он их продает!
На кухне остался злополучный арбуз, я пригляделась и увидела будто бы ржавые прожилки. Нужно завтра пойти и сказать, чтобы не травил людей. Ладно мы, лошади здоровые, а если бы маленького ребенка накормили этой отравой? Или кого‑то с больной поджелудочной?
Еще неизвестно, как Таня отреагирует, вдруг ей ночью станет хуже? Температура – тревожный признак.