Страница 62 из 149
Цифры были вообще непривычными и напоминали цену мороженого в евро на Кипре накануне моего бегства оттуда. Чтобы понять, сколько это стоит на Украине, надо разделить на четыре. Пятьдесят копийок. А до денежной реформы, помню, были оранжевые 50 000 купонов. Мы с Мариной нарисовали эту купюру карандашом на альбомном листе, и сестра что-то на них купила. По-моему, это была шоколадка «Луна». Кажется, в 1996 году миллионам обрезали нули, и 50 000 превратились в бронзовую монету 50 коп., а купон — в гривну.
Какая эволюция постигала российские деньги, я помнила только с 2014 года.
Это было самое вкусное мороженое в моей жизни! А после мы по очереди пили из горлышка самый вкусный в мире лимонад и бежали наперегонки домой. Не добежав, спустились к речке и, вопя по-тарзаньи, прямо в одежде плюхались на веревке в заводь. Потом Никита нашел поставленную кем-то ловушку для рыб и вытащил оттуда двух огромных пескарей, округлил глаза.
— Это ж маринка! Отец говорил, вытравили ее, а вот.
Он сразу же отпустил этих то ли сомиков, то ли пескарей, а плотву вернул обратно в ловушку.
— Редкая рыба, из красной книги, пусть живет.
— Правильно, — оценила его поступок я. — По-джентльменски.
Никита выгнул грудь колесом от гордости. Ехать за раками ему расхотелось. С большим удовольствием он потусуется с симпатичной девушкой, которая его хвалит, то есть со мной. Господи, что я делаю!
Немного обсохнув, мы продолжили путь домой, и я сказала:
— Никита, я очень тебя прошу дать мне велик и не подглядывать, как я буду падать. Мне неловко и стыдно, что я такая неумеха, а если кто-то будет смотреть, я вообще никогда не научусь.
— Ладно, — вздохнул он и, когда мы пришли в наш закуток с двумя улицами и восемью домами, выкатил мне бордовый велосипед, погладил его.
— «Ласточка». Он так и называется. Старшая на нем ездила, ща она замужем.
Он оседлал велик, прокатился на нем.
— Вот! Все работает.
И прикатил мне железного коня. Я осмотрела ручки руля, никаких кнопок там не нашла и спросила:
— А тормозить как?
— Педальку назад, темнота! — Анька залезла в седло и прокатилась вперед и назад, остановилась резко, вздымая облако пыли. — Вот так! А у меня более новая «Ласточка», там два тормоза, — похвасталась она. — Не только педалька назад, но и на руле есть!
— Клево! — улыбнулась я. — Спасибо, Никита.
Прежняя я, наверное, обиделась бы и перестала с Анькой разговаривать.
Я завела велик за калитку, чтобы сказать бабушке, что пойду учиться кататься, но была поймана, усажена за стол и закормлена до полусмерти. И ведь рада бы остановиться, а никак! Потому что — борщик настоящий деревенский, такой, что ложка стоит. Да со сметанкой и чесноком, и зеленью прямо с грядки. Вспомнилось, как говорил бывший муж, когда ему вкусно — гастрономический оргазм. Это был именно он.
— Ничего вкуснее в жизни не ела! — сказала я, промокая рот салфеткой. — Бабушка, ты волшебница!
Бабушка с умилением смотрела, с каким аппетитом я ем, и от ее взгляда, полного любви, было и тепло в груди, и тяжело, и аж ком в горле встал, мешал глотать. Вот ты какая, безусловная любовь. Настоящая.
Только я собралась уходить, как бабушка выставила на стол пирожки. Жареные! Такие ароматные, что живот буркнул, что не против бы их отведать, и голова пошла кругом.
— Ба, я так точно растолстею!
— Кто ж тебя еще покормит, если не я, — ласково проговорила она. — Яблоки еще зеленые, потому вот эти пирожки — с вишней.
— С вишней! — воскликнула я и жадно вгрызлась в сочное сладкое тесто, которое таяло во рту, оттененное вишневой кислинкой. — О, это божественно! Ты меня погубишь! — рука сама потянулась ко второму пирожку, и вместе с ним я направилась к выходу, ощущая приятную усталость.
Сейчас поспать бы… Нет, поставленная цель должна быть достигнута!
— Сколько надо времени, чтобы научиться ездить на велосипеде? — спросила я, стоя возле раскрытой двери и дожевывая пирожок.
— Кому как, — ответила бабушка. — Если тело послушное, дня два-три, некоторым нужна неделя. Осторожнее, пожалуйста.
Я кивнула и собралась уйти, как бабушка меня окликнула:
— Алена. Ты большая молодец. Ты же нашла Федю благодаря видениям?
Я кивнула и закрыла дверь, посмотрела на бабушку и сказала:
— Да. Астматический приступ я приняла за утопление. Но медведя, который мне привиделся, у него не оказалось.
— Это мог быть воображаемый медведь, — сказала бабушка и похлопала по столешнице, приглашая меня к разговору.
Если честно, не очень хотелось. Точнее, очень не хотелось, я только глотнула свободы и почувствовала себя счастливой, а способности меня пугали, но бабушку я послушалась, села, косясь на пирожки и понимая, что, если еще один — разболится живот.
— У меня свой путь, у тебя свой. У каждого человека он особенный, — проговорила она вкрадчиво. — Я попытаюсь помочь тебе обуздать дар, заставить слушаться, потому что дар — это клинок. Он может резать мясо, вырезать узоры на дереве, а может убивать, в том числе того, кто им владеет.
Я кивнула.
— Спасибо. Буду очень благодарна, если ты мне поможешь. Он меня пугает. И как же здорово, что есть ты! Тебя ведь никто не учил, своим умом ко всему шла.
— Твой дар другой, — продолжила бабушка. — Присмотримся к меня, как присматриваются к дикому зверю.
Она кивнула на рыжего котяру, свернувшегося клубком на вязаном коврике у стены. Худой, как велосипед, с изодранными ушами и подбитым глазом.
— Видишь? Он два года назад зимой из лесу пришел. Приполз, как крокодил, не мяукал, а верещал. Я его прикормила, на третий день замурлыкал. Ни одной крысы с тех пор нет, такой молодец. И везде его рыжее потомство.
Я улыбнулась, посмотрела на кота с уважением. Бабушка указала на часы.
— Сейчас три часа дня. До шести гуляй, а в шесть приедет ко мне женщина, понадобится твоя помощь. Точнее, понадобится твой дар.
— Хорошо, — кивнула я и ретировалась.
Потянулась на пороге и снова улыбнулась солнышку, проводила взглядом стрижей, скользящих над самой дорогой, полюбовалась воробьями, купающимися в пыли, увидела Аньку и Никиту на великах, выезжающих из его двора. На порог вышла бабушка и вынесла огромную миску с пирожками.
— Ребята, идите угоститесь!
Новообретенные друзья налетели на угощение.
— Тети Варины пирожки — самые вкусные на земле, — тарахтела Анька. — На конкурсе пирожков номер один! Да! — Она воздела пирожок над головой. — Спасибо огромное-преогромное!