Миллениум. Дилогия

Глава 18 Наказанье или милость?

Я метнулась на улицу, подлетела к бабушке и осторожно потянула ее за рукав, намекая, что нужно отойти. Она послушно последовала за мной.

— Бабушка, что случилось? — спросила я, когда мы подошли к нашей калитке. — Кого ищут?

Картина в моей голове уже сложилась, но я решила выяснить детали.

Она украдкой взглянула на убивающуюся женщину и ответила:

— У Колядиной сын пропал. Маленький совсем, четыре годика. Проснулась — его нет. Все обошла, везде искала. Нет и все. Вот, добровольцы собрались искать, милицию вызвали, так едут до сих пор и не чешутся.

— Бабуль, я… я видела…

Глаза бабушки расширились.

— Рассказывай. Что ты видела? В подробностях. Это важно.

Я сбивчиво пересказала видение, и, только закончив, заметила, что сгрызла ноготь до мяса.

— Бабушка, он… мальчик утонул. Я четко видела. Или утонет. Отправь людей к речке, — подытожила я.

Бабушка нервно сглотнула:

— Алена, ты видела это? Чувствовала? Как они приходят?

Я не поняла вопроса:

— Кто приходит?

— Видения. Как ты видишь это? — бабушка внимательно изучала мое лицо.

— Я не могу пошевелиться, не получается кричать, даже моргать не выходит. А потом сквозь темноту проступает картинка. Она оживает, и я словно кино смотрю. А сегодня было иначе — я не только картинку видела, но и смотрела глазами мальчика. До того, когда изучала альбом, смотрела твоими глазами.

— Да? — удивилась бабушка.

— Ага меня несла через лес молодая женщина, мама. За ней гнались немцы, она посадила меня в сено и велела тихо сидеть. Я замерла и боялась.

Бабушка задумалась, помолчала немного и сказала:

— Совершенно этого не помню. Вообще не помню свои настоящую мать, ту, которую убили.

— Я так хочу ошибаться, бабушка! Это ведь возможно?

Она кивнула без особой уверенности.

— Может, я просто сумасшедшая? — спросила я с надеждой.

Ведь если это так, значит, мальчик может быть жив.

Бабушка покачала головой.

— Что ты, девонька! Значит, это по наследству передается, и я тоже чокнутая. Пойду мужиков на речку пошлю. Боязно как-то, бедная Лилька, с ума сойдет, если ты права… — Бабушка направилась к людям. — Лёнь, подойди сюда!

К ней подошел тот седой мужчина, бабушка заговорила, кивая в сторону речки. Он подозвал еще двух человек, что-то им сказал, и они втроем сели в подъехавшую старенькую ниву. Минута, и машина скрылась за поворотом.

Бабушка, приобняв за плечи Лилю, увела ее в дом. Я села на деревянную ступеньку на пороге, она протяжно скрипнула. Только бы успели! Чем еще им помочь? Не могу ж я просто сидеть на месте и ждать! Напроситься в поисковую бригаду? Меня пошлют куда подальше. Кому нужна путающаяся под ногами девчонка? Интересно, позвонил ли кто-нибудь в МЧС? У них есть лодка, пусть прочешут реку вниз по течению. Господи, как страшно! Я боялась закрыть глаза — ужасно не хотелось смотреть продолжение видения. Но и томиться в неведении я тоже не могла. Если меня не возьмут взрослые, нужно пойти с детьми. Я пыталась вспомнить, кто из моих ровесников живет на нашей улице.

На ум пришла вечно сопливая девчонка на пару лет меня младше. Она жила в доме с зеленой высокой крышей, и ее семья считалась зажиточной. Отец ездил работать вахтой в Москву, а мама держала коров и сдавала молоко оптовикам, приезжавшим с той самой бочкой, которую потом возили по районам города и наливали молоко в трехлитровые банки. Девочку мы с Мариной прозвали Анькой-корефанкой, потому что она к нам липла, а мы от нее прятались. Ну, придется наконец ее порадовать.

Я направилась к ее дому. Прежде, чем отправляться на поиски, нужно выяснить, куда мальчик собрался. Судя по моему видению, он готовился к ночному путешествию. Матери он мог ничего не сказать, но наверняка разболтал все ровесникам, их нужно опросить. Если они ничего не знают, еще раз поговорить со взрослыми, они, скорее всего, все выяснили, но могли упустить важную деталь, а у меня есть зацепки: овраг, клен, вода…

Все проще простого: мальчик поскользнулся, с оврага соскользнул в реку, и все. Я могу найти место, где это случилось, у реки быстрое течение, но тело наверняка унесло далеко.

Я подошла к Анькиной калитке, уже собралась позвать хозяев, и тут возникла белобрысая макушка.

— Аня? — позвала я старую знакомую.

— Ты кто? — спросила девочка, встав на цыпочки и выглянув из-за невысокого забора.

Вот черт, я не учла одной детали. В последний раз мы виделись пять лет назад, ей было лет семь, а мне — девять. Конечно, она меня не помнит. Я дружелюбно улыбнулась.

— Ань, привет. Я — Алена, помнишь? Бабы Вари внучка, вон в том доме коротая живет.

— Алена? Ну ни фига се! Какими судьбами. — Она шмыгнула носом, наверно, уже по привычке.

— К бабуле приехала с папой. А тут сразу такое! Слышала?

Корефанка навострила уши и раскрыла рот в предвкушении новостей:

— Что такое? Я проснулась недавно еще на улицу не выходила.

— У теть Лили сын пропал…

— Федька? Да ты что? Как пропал? — Анька почесала затылок, — Да ну на фиг! А я думаю, куда все взрослые ломанулись.

Она вышла из-за калитки в белой ночнушке со снеговиками. Ей было тринадцать или около того, тощая до дистрофии, головастая, под жиденькими белыми волосами просвечивают вены, бледная, как привидение, глаза тоже светлые, почти белые. И не альбиноска, у нее вся семья такая. Ее я волновала больше, чем пропавший мальчик, она рассматривала меня совершенно без стеснения, потянулась к косе.

— Ох ничего себе длинная! Ты выросла, а я, короче, рада. Не тому, что ты выросла, а что приехала. А помнишь…

— Надо помочь найти Федьку, — прервала я ее словесный поток и добавила для важности. — И провести расследование. Поможешь?

Корефанка восторженно выкатила глаза и едва не козырнула.

— Да! Что надо делать? А можно я еще Никиту позову? Помнишь его?

Я кивнула, хотя не представляла, кто это.

— Я мигом, только оденусь.

— Рядовой Анна, стоять! — Она замерла посреди двора. — Нужны детали происшествия. У тебя есть бабушка?

— Ну да, она где-то там, — Анька махнула рукой в сторону столпотворения. — А что?

— Тебе суперсрочное секретное задание, — отчеканила я. — Расспросить бабушку, что случилось, выяснить детали, например, не поссорился ли мальчик с мамой. Суперсрочное, это значит, сделать надо быстро.

Анька козырнула и исчезла за дверью, я повернулась к нашему дому. Молодые и дееспособные ушли на поиски, старики столпились посреди улицы, ожидая милицию.