Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 144 из 149

Вздрогнув, я проснулась в холодном поту и еще пару минут ждала, пока успокоится бешено колотящееся сердце. Сколько же я проспала?

Часы показывали семь часов. Из кухни доносились приглушенные голоса Марины и папы, позже подключился и мамин. Значит, все дома. Хоть бы обошлось без скандала!

Немного полежав, я проскользнула в ванную и умылась. Из головы не шел сон. Напасть какая‑то – то кошмары, то видения. В кухне царила мама, потому выходить совсем не хотелось, но голова кружилась от голода, а в таком состоянии отправляться на поиски беглянки нельзя.

К счастью, мамы на кухне уже не было, а папа с Мариной допивали чай.

– О, малая, присоединяйся, – пригласила меня к столу сестра.

Я поискала кастрюлю с борщом и обнаружила ее в мойке. Лучший комплимент для кулинара – неуемный аппетит дегустаторов его блюда.

Сделав бутерброд и налив чая, я подсела к Марине. Аппетита не было, на нервной почве меня слегка подташнивало. Еле засунув в себя, еду, я еще немного посидела с папой и сестрой и улизнула в комнату переодеваться. Надев джинсы и футболку и проверив, нет ли мамы в коридоре, я приготовилась сбегать из дома. Думаю, спрашивать разрешения бесполезно, все равно не отпустит.

Телефонный звонок застал меня обутой в один кроссовок, так на одной ноге я и поскакала снимать трубку – вдруг Таня сама объявилась, и мне не придется ее спасать.

– Алло, – проговорила я.

– Алло, – раздался мужской голос, – а Алену можно?

Зависнув на пару секунд, я пыталась понять, кому из мужчин я понадобилась я, и тут меня словно током прошибло!

– Андрей? – пролепетала я. – Что случилось?

– Тут это… Таня… – сбивчиво начал парень.

– Что с ней? – в панике перебила я его. – Где она?

Донесся шорох, раздался командирский женский бас:

– Соловьев, на! Вот ты где, на! Треплешься, а тебя там…

Гудки.

Я выругалась. Андрюха звонил со служебного телефона, и его застукали. Теперь точно ничего не узнать, придется лететь в пиццерию.

Быстро всунув ногу во второй кроссовок, я вылетела из дома, оставляя за спиной мать, открывшую рот для возмущений.