Страница 58 из 76
В сарае было пыльно и не очень холодно, пахло сухой травой, так что хотелось чихнуть. Борька сперва чихнул, а потом, усевшись на чурбачок, принял самое важное решение: раз взрослые никак не могут между собой договориться, он сам выяснит, где ему лучше жить. А для этого нужен научный подход, потому что дядя Сережа всегда говорил, что для любой непонятной ситуации нужен научный подход. А раз Борька твердо решил быть таким, как дядя Сережа, то и он должен использовать научный подход.
Поэтому Борька достал тетрадь, открыл ее и прилежно разделил карандашом страницу напополам. На одной половинке он написал печатными буквами, как учила Олька, «у мамы», на другой — «у тети пАлины», и начал записывать. Плюсы у мамы: мама, можно видеть маму каждый день, Чукша, можно будет завести жука-чернотелку или даже восемь. У тети Полины: Валера, Пивасик, Оля, Андрюшка, Васька, дядя Сережа, корова Пеструшка, Элен, Прохор Евграфович с настоящим пистолетом, его кровать, телевизор с мультиками, компьютер у Васьки, книги из библиотеки про динозавров.
Затем он посчитал, сколько с той и с этой стороны, пару раз, правда, сбился, но получалось, что по счету тетя Полина все равно победила.
Борька посидел, повздыхал, а потом посмотрел еще раз и понял, что здесь что-то не так. Наверное, этот способ неправильный. Потому что мама, наверное, должна весить больше, чем корова Пеструшка, но насколько — было непонятно.
И тут, пока Борька сидел и размышлял, он вдруг услышал отчетливый голос:
— Боря.
Валера не ответил, он только посмотрел в сторону двери.
Борька сидел тихо-тихо, и ему стало очень страшно. Но вместо того, чтобы сразу бежать к взрослым, он вспомнил, что дядя Сережа всегда сначала все проверяет. Поэтому Борька решил найти, откуда звук. Телевизор в доме был выключен, телефона нету, за стеной никого, на улице тоже, и голос больше не повторялся.
И тогда Борька аккуратно записал в тетрадь: «Опыт номер 1. Голос был, валера тоже слышал, пИлагеи нету».
Тем временем дома, видимо, обнаружили его исчезновение, и там началась паника. Борька хорошо слышал, как во дворе его звали, как кричала и плакала мама и как Прохор Евграфович ругался сам на себя. Сначала Борька не отвечал. Но это не из вредности, Борька же хороший. Просто ему нужно было понять, какой голос настоящий. Тети Полины голос настоящий, и мамин настоящий, и Олькин настоящий, а тот был другой.
Тут открылась дверь в сарай, и его нашла мама. Она была очень испуганная и бледная. Она сначала схватила Борьку, прижала к себе и долго-долго плакала, гладя его по голове, а потом начала ругаться и сказала, что поставит в угол, раз он такой негодник. Борька смотрел на нее и не понимал, что за чем идет: если она рада, что нашла, так зачем тогда ругаться, что он негодник? И не негодник он вовсе, у него же эксперимент.
И тут мама заметила выпавшую на землю тетрадь:
— Что это?
Борька торопливо схватил ее и спрятал за спину:
— А ничего.
Потом, конечно, ему было очень стыдно, потому что он скрыл от мамы такую важную вещь. Но это вовсе не потому, что Борька плохой и негодник, наоборот, Борька хороший. А просто потому, что взрослые после рассказов про голос сразу начинают пугаться, а мама так вообще всегда начинает плакать и потом вообще не спит.
А когда взрослые пугаются, они перестают нормально думать, они и так всегда плохо думают. А когда испуганные, то еще хуже.
Днем Борьке разрешили выйти, но только во двор, за ворота ни-ни, и Прохор Евграфович теперь сидел на крыльце, курил и не спускал с него глаз. Так как Борька хороший и послушный, он вышел во двор и стал играть с Валерой в снежки. Только Валера не очень любил ходить по снегу, но ради Борьки все равно вышел, сидел на крылечке рядом с Прохором Евграфовичем и шипел, когда Борька понарошку бросал в него маленький, невзаправдашний снежок. Борька звал Валеру вместе лепить большого снеговика, но Валера не захотел, только подгибал лапы и шипел. Тогда Борька решил сам слепить снеговика и назвать его Валерой, раз так!
И когда он слепил уже почти половину, за воротами вдруг остановилась незнакомая машина. Из нее вышел какой-то человек. Борька сначала испугался, но это была не Пелагея. Это был какой-то совсем чужой дядя. Он подошел к воротам и спросил через забор у соседа:
— Здесь Борис Богачев живет?
Борька насторожился, присел за колодцем и принялся подслушивать. Прохор Евграфович поднялся с крыльца, а из дома вышла тетя Полина и спросила, кто нужен. Человек сказал, что он курьер, что он привез пиццу, а затем еще странную фразу:
— Мне сказали именно мальчику передать.
Тетя Полина отказалась и выгнала его, а Прохор Евграфович стоял рядом, набычившись. Человек спорить не стал и сразу уехал.
Борька смотрел на уезжающую машину через дырку в заборе и увидел то, чего взрослые не заметили: на заднем сиденье у окна лежал черный платок, такой же, как у Пелагеи. И Борька сразу решил, что это от нее.
А возле ворот осталось еще что-то: маленький пакет. Его увидела Оля, которая вернулась из магазина. Она закричала, и тетя Полина снова выскочила во двор.
— Что такое? — сердито сказала она.
— Посмотрите, вот что за пакет у ворот?
Тетя Полина хотела его выбросить. А мама выскочила и, заламывая руки, потребовала срочно сжечь. Они снова долго спорили и ругались. Борька сидел, спрятавшись за колодцем, чтобы его никто не видел, и слышал только отдельные слова: «Пелагея», «не трогай», «полицию», «ерунда какая-то», «надо Сергею звонить», «после вчерашнего я ничего». И тут Борька понял, что взрослые до ужаса боятся этого маленького свертка.
И еще он понял, что Пелагея хоть и далеко, но все равно умеет заставить даже взрослых бояться. Кончилось тем, что тетя Полина сказала: сначала посмотрим, что там, а потом отдадим Сергею, пусть он и решает, что с этим делать. Они с мамой надели перчатки и осторожно открыли пакет. Внутри лежал окаменевший рог какого-то доисторического животного. Может быть, даже немножко волшебного. Борька сразу понял, что это. Он забыл про страх, потому что победило любопытство, и выскочил из-за ведра.
— Это же рог доисторического толсторога! — закричал он. — Я фильм документальный про ледниковый период смотрел!
— А ну назад! — крикнула тетя Полина и выдернула из пакета сложенную бумажку. Пробежала ее глазами и сунула маме: — Это ему. «Хочешь увидеть, где таких много, спроси у бабушки». Ну, ведьма…