Страница 36 из 76
Глава 11
— Иду, Сашуль, иду, — отозвалась женщина с папкой и поднялась.
В зале прошелестели смешки.
А я запросил у Системы ее профиль, пока та двигалась по проходу:
Токтарова Зоя Михайловна, 56 лет
4-й уровень социальной значимости.
Отношение к носителю: Дружелюбие.
Биологический возраст: 61 год.
Тесемки Зоя Михайловна развязала на ходу и раскрыла папку на столе со словами:
— Ох, Сергей Николаевич, у меня тут все. Знаете, артроз этот, ключично-какой-то, плечо, надостная мышца, тендинит написали, остеохондроз шейный, остеохондроз поясничный, коленки и еще вот, палец…
— Зоя Михайловна, погодите, не частите, — попросил я. — Из всего этого что вас сегодня беспокоит больше всего? Не вообще, а вот именно сейчас.
Помолчав, она закрыла папку и, подняв передо мной правую руку, сказала:
— Палец беспокоит, окаянный, вот этот, безымянный. Утром просыпаюсь, он согнутый, и разогнуть вот вообще не могу. Помогаю левой рукой, он щелкает, вот так, — она показала, и щелкнуло на весь зал, — и больно. Днем разгибается, но тоже со щелчком. Я людей стригу, Сергей Николаич, полпоселка у меня стрижется. Ножницы в правой руке держу, а палец этот… он у меня на кольце ножниц застревает, и я на клиенте, извините, вот так дергаю. Две недели назад чуть Клавдии ухо не отрезала.
— И вовсе не чуть, — сердито пожаловалась Клавдия со своего места, и Генка хмыкнул:
— Надо будет завтра Ксюху постричься отправить. Она у меня вельми лопоухая. — За что опять схлопотал от супруги под смешки из зала.
— Ксюха, а ты отправь его к Зойке на депиляцию зоны бикини, раз он такой умник, — под общий хохот выкрикнула с задних рядов какая-то бабенка.
Генка покраснел и не нашелся, что ответить.
Не обращая внимания на шум, я взял правую кисть Токтаровой, повернул ладонью вверх и провел большим пальцем по основанию безымянного, там, где ладонь переходит в палец. Под кожей перекатывался плотный узелок размером с горошину. Я попросил ее сжать кулак и медленно разжать; безымянный отстал от остальных, замер полусогнутым и потом со щелчком догнал. Узелок при этом с усилием проскочил под моим пальцем вверх, и Зоя Михайловна аж сморщилась.
Диагностика завершена.
Объект: Токтарова Зоя Михайловна, 56 лет.
Основные показатели: температура 36,7 °C, ЧСС 84, АД 142/90, ЧДД 16.
Обнаружены аномалии:
— Стенозирующий лигаментит кольцевидной связки IV пальца правой кисти: утолщение сухожилия сгибателя с узловым уплотнением, сужение канала связки.
— Артроз акромиально-ключичного сочленения справа, начальные дегенеративные изменения сухожилия надостной мышцы без разрыва.
— Дегенеративные изменения шейного и поясничного отделов позвоночника, артроз коленных суставов, без признаков сдавления нервных структур…
Все, что лежало у нее в папке, Система подтвердила, но речь сегодня шла о другом.
— Зоя Михайловна, с пальцем все проще, чем с остальным, — сказал я. — Это у вас не из-за возраста и сопутствующего износа всех суставов разом, который остается только терпеть. Это нормально все лечится.
— А как? Что делать надо? — с надеждой разинула рот Зоя Михайловна.
— А вот так, смотрите. Сухожилие, которое сгибает палец, идет вдоль него, а у основания проходит через колечко, такую связку-петлю, чтобы не отставать от кости. У вас на сухожилии наросла горошина, вот она, под моим пальцем, а само колечко стало теснее. Когда вы сгибаете палец, горошина проскакивает под колечко в сторону ладони, а когда разгибаете, ей надо пролезть обратно. Понимаете? Она застревает, вы помогаете другой рукой, и она проскакивает со щелчком. За ночь палец не двигается, поэтому утром заклинивает сильнее всего, а днем, когда рука работает, расходится.
— Так это она щелкает? — растерянно спросила Зоя Михайловна и уставилась на свою ладонь.
— Она, — кивнул я. — Вам, в общем, для начала палец надо разгрузить, а то он у вас весь день в кольце ножниц. Понятно, что стричь левой рукой вы не сможете, да и не надо. Но на две недели возьмите работы поменьше, а что можно сделать машинкой, делайте машинкой.
— Хорошо, Сергей Николаич, — закивала она.
— Ну вот. А на ночь будете надевать на палец шину: она удержит его выпрямленным, и утром его не придется разгибать силой. Шину подберет Александра Ивановна, это простая вещь. Через две недели придете ко мне, и я посмотрю, отпускает ли. Если не отпустит, следующим шагом будет укол: гормональное противовоспалительное вводят туда, где сухожилие проходит через колечко, чтобы утолщение спало и сухожилие ходило свободнее. Одного укола многим хватает, хотя не всем и не навсегда. А если и укол не поможет, есть небольшая операция под местным обезболиванием: колечко чуть-чуть надсекут, и сухожилию станет свободнее ходить. Но до нее еще два шага, многим хватает первых двух.
— А укол этот сейчас нельзя? — спросила Зоя Михайловна с надеждой. — Вы ж хирург, Сергей Николаич. Мне две недели на машинке — это клиенты разбегутся.
— Разбежимся! — выкрикнул Генка из зала под смешки.
— А ты не переживай, Геннадий, депиляцию Зойка тебе сделать успеет! — хмыкнула вдруг Сашуля, и зал лег от хохота.
— Хирург, — согласился я, еле сдерживая улыбку. — Здесь, в актовом зале, укол сделать нечем: нужны само лекарство, тонкая игла, стерильные перчатки и чистый стол. А в ЦРБ, в перевязочной, вам его сделают хоть на этой неделе, если вы так решите. Только учтите, что укол — это гормон, в один палец его колют два-три раза, не больше, поэтому я бы придержал его на случай, если шина не справится. Шина — это каких-то пару недель. Ну да, поработаете машинкой и будет меньше выручки, я понимаю. Зато стричь вы не перестаете, а многим двух недель хватает, и колоть потом ничего не приходится. Не хватит — тогда укол, как я и сказал, и запишитесь в ЦРБ заранее, чтобы не сидеть в очереди. Так что не переживайте. Но если что — на депиляции перейдете. Вон уже первый клиент у вас есть.
В зале снова все заржали, а Генка сидел, весь красный.
— А если все-таки до укола дойдет, я стричь потом смогу, Сергей Николаич? — с надеждой спросила Зоя Михайловна. — Или если до операции дойдет… это что тогда?