Страница 20 из 72
18
— Не нужно лезть ко мне в душу! — тычу пальцем себе в грудь. — Ты еще не научился вскрывать мысли и эмоции людей? Хотя послушай — ка... Их ведь не существует!
— Я не сказал, что нет абсолютно никаких эмоций.
— Мне неважно это все! Давай готовиться ко сну.
— Ну, я ведь рассказал про себя.
— Я тебя не просила.
— А я прошу. Так как, все еще веришь, — он кивает на книгу, — в сказки?
Я поворачиваюсь к нему, нахмурившись. Вот это разговорчики!
Складываю руки на груди:
— Я тебе больше скажу — без любви я не буду вступать в серьезные отношения! Мне хватило брака... Чтобы было, как у всех, с хорошим парнем... Мы ведь давно вместе... Симпатичны друг другу, и уже как родные... Но без глубоких чувств это все рассыпалось! В такое я точно больше верить не хочу.
— А ты категоричная.
— Кто бы говорил! — закатываю глаза. — Я в душ. Кстати, там вроде твои ребята привозили вещи?
Мне нужно не столько освежиться, сколько выдохнуть. С чего вдруг меня зацепил этот разговор? Какая мне разница?
У нас с Димой действительно не было большой любви. Он мне понравился, я ему. Мы начали встречаться.
Он был милым, немного трогательным в юности. Относился ко мне по — доброму.
А я в жизни как — то боялась всех этих страстей, которыми зачитывалась в книжках.
Так мы и поженились... Все шло гладко, за исключением проблем с зачатием.
Единственным ярким событием наших отношений стала его измена и развод.
Фу — ф-ф, хватит об этом!
Подручные Антона купили нам по пакету вещей.
Мне пару спортивных костюмов, футболки, белье в упаковках. Подозреваю, выбирали не они сами, а консультанты в магазине. Ребята сказали только мой размер, потому что все вещи идут с одной маркировкой. И все мне подошли.
Я принимаю душ, переодеваюсь и возвращаюсь к программисту. Он что — то смотрит в телефоне.
На звук моих шагов поворачивается, окидывает взглядом.
— Одежда подошла?
— Да, — киваю, уже не удивляясь, что он точно угадал мой размер. — Душ свободен.
— Хорошо.
Пока Антон идет освежиться, я стараюсь выбросить все лишнее из головы. В частности, наш недавний разговор.
В конце концов, не мое и не его дело, что мы думаем насчет чувств и отношений. Нас эта тема не связывает никаким образом.
Антон оставил на диване Достоевского. Я отвлекаюсь чтением одного из рассказов.
Не могу похвастаться, что читала все произведения этого автора, так что история мне в новинку. Даже зачитываюсь.
Антон появляется в комнате практически бесшумно, словно зверь. Но я все равно чувствую его по запаху...
Да, он пахнет цитрусовым гелем для душа, но не только этим.
Его разогретая кожа благоухает сама собой — хотя, казалось бы, после мытья свой запах должен был, наоборот, испариться. Я сглатываю.
— С легким паром…
— Спасибо. Почитаешь мне вслух? — он усмехается, кивая на томик.
— Ну, если только немного. Устала.
— Хорошо.
Антон укладывается на край дивана, заводит руки за голову.
Он переоделся в трико и футболку. Надо ли говорить, что трикотаж не скрывает мощного рельефа мышц?
Я еще раз сглатываю и двигаюсь ближе к стенке.
Между нами, кажется, остается место для еще одной меня.
— Док, я не кусаюсь. Ты могла выяснить это прошлой ночью.
Хмурюсь:
— А я сплю так, как хочу!
Антон вдруг смеется:
— О да, это я тоже выяснил.
— Ну вот!
Насупливаюсь, открываю книгу и начинаю читать вслух.
Мне в целом нравится это занятие, умиротворяет, и в этом есть отголоски из детства.
Антон молча слушает. Одна глава, другая... Мои веки начинают тяжелеть, книга вываливается из рук.
— Эй, Док, полегче! — программист опять смеется, забирает у меня книгу. — Давай спать.
Он встает, выключает свет везде, кроме прихожки. Я тяну на себя край одеяла, заворачиваюсь в него.
Мужчина приходит в сумерках. Ложится рядом, не укрываясь.
— Волшебных снов, — усмехается.
— И тебе самых что ни на есть реалистичных!
Мне хочется показать ему язык.
Я жмусь к самой стенке, сохраняю безопасную дистанцию. Антон даже не пытается нарушить эту невидимую границу.
Но я все равно каждой клеточкой чувствую его присутствие!
Меня буквально окутывает его терпкий запах... Я ловлю ровный спокойный ритм его дыхания. Физически ощущаю волны жара от его крупного тела.
Это странное соседство действует на меня двояко... С одной стороны, необъяснимо волнует и будоражит. С другой — вдруг дарит какое — то удивительное, обволакивающее чувство безопасности.
Окончательно запутавшись в этих эмоциях, я просто сдаюсь. Закрываю глаза и мягко проваливаюсь в сон.
А вот пробуждение далеко не такое приятное. Я слышу громкие звуки из прихожей. Какой — то шум, грохот.
— Там кто — то есть! — кричу, подскакивая на кровати.
Сердце, кажется, просто выпрыгнет из груди. Настолько бьется — почти до боли.
Антон уже сидит на постели. То ли я его разбудила, то ли он тоже услышал звуки.
Первое, что он делает, это отлепляет меня от себя... Черт, на эмоциях я крепко к нему прижалась.
— Спокойно, Рыжик, — говорит он ласково. — Сиди здесь и не двигайся.
Он укутывает меня в одеяло, а сам встает с кровати и выходит.
Я не могу оставаться на месте и прямо так, завернувшись в кокон, иду за ним. Смотрю в щель двери.
— Какого хрена вы его раньше не взяли? Напугали Алену!
— Хотели посмотреть, что он делать будет... Но это просто местный алкаш, походу.
— Блять!
Я узнаю худенького, потрепанного мужчину средних лет. Он действительно ошивается по дачному поселку и, кажется, сам живет здесь.
Он то помогает по хозяйству дачникам, то ворует у них. Сделать с ним ничего не могут.
Вот и сейчас забрался, наверное, поживиться остатками овощей или металлом.
— Займись им, — кивает охраннику Антон. — Сдай, куда нужно. И не жестите.
— Да нужен он нам...
Все кроме Антона уходят, а он оборачивается:
— А ты непослушная.
Я хмурюсь:
— Какой тут бардак.... Надо убрать, чтобы бабушка не увидела.
Выхожу и принимаюсь расставлять ведра.
— Подожди.
Руки трясутся, не слушаются. Антон накрывает одну из них своей.
— Тебе нужно успокоиться, идем.
«Идем» в его понимании было то, что он подхватил меня на руки, прямо в одеяле, и занес в комнату.
— Сделать тебе чай? — спрашивает прямо так, держа в руках.