Страница 50 из 55
Елена Вокье сразу погасила свет. Все трое стояли, затаив дыхание и насторожившись. Снаружи на аллее, усыпанной твердым гравием, послышались чьи-то шаги, которые становились все слышнее. Кто-то повернул за угол дома, прошел по аллее под окном этой комнаты. Только бы крикнуть, и она спасена. Она откинула назад голову и попробовала языком вытолкнуть носовой платок. Но Везермилль зажал ей рот рукой. Блеснул какой-то свет, кто-то попробовал отворить ручку двери. Помощь была рядом, помощь и жизнь. Девушка попыталась встать на ноги. Но Адель Россиньоль крепко держала их. Шаги удалились. Целия слышала, как Везермилль, стоявший сзади нее, вздохнул с облегчением. Они оставались в темноте, пока не послышался стук щеколды ворот. Только тогда они зажгли свет.
— Нам пора ехать, — сказал Везермилль.
Все трое засуетились. Уйти скорей и покончить с этим делом стало их главной заботой в данную минуту.
Адель схватила ожерелье и кольца, лежавшие на круглом столике, и положила их в сумочку, висевшую у пояса.
— Ипполит обратит эти вещи в деньги, — сказала она. — Он завтра же примется за дело. Мы подержим девушку до тех пор, пока она не скажет нам, где спрятано все остальное.
— Да, подержите ее, — сказала Елена. — Мы постараемся приехать в Женеву как можно скорее и убедить ее рассказать нам все.
Она мрачно взглянула на девушку.
Целия вздрогнула.
— Да, разумеется, — сказал Везермилль. — Не надо только мучить ее. Она все скажет по собственной воле. Вот увидите. Небольшая отсрочка не повредит нам. Мы не можем вернуться назад и вторично начать поиски. Вы, Елена, отправляйтесь в постель. Я приду сейчас с хлороформом и усыплю вас.
Елена Вокье бросилась наверх. Везермилль взял веревку, которой Целия была привязана к колонне.
— Сейчас иду, — сказал он и, повернувшись, споткнулся о тело госпожи Доврей.
С пронзительным криком отпихнул он его ногой и поспешил к лестнице.
Адель Россиньоль занялась приведением комнаты в порядок. Она вытащила стул из-под ниши и, бросив мимоходом взгляд на свою жертву, отнесла его обратно в переднюю. Она снова надела туфли на ноги Целии. Вдруг часы пробили четверть двенадцатого. Тщательно закупорив бутылочку с купоросом, она положила ее себе в карман и отправилась на кухню, принесла оттуда ключ от сарая, где стояла машина, и надела шляпу и перчатки. В эту минуту вернулся Везермилль. Адель вопросительно взглянула на него.
— Все в порядке, — кивнул он головой. — Я подведу машину к дверям, отвезу вас в Женеву и потом вернусь сюда.
Он осторожно открыл дверь, прислушался и молча побежал по аллее; Адель снова притворила дверь, но не закрыла ее на замок. Она вернулась обратно в комнату и взглянула на Целию как-то нерешительно. И вдруг, к великому удивлению Целии, которая потеряла уже всякую надежду, нерешительность в ее глазах сменилась жалостью. Она поспешно перебежала комнату и встала на колени возле Целии. Быстро, дрожащими руками развязала она веревку, которая придерживала шлейф платья Целии, обернутый вокруг ее колен.
Сначала Целия отшатнулась от нее, опасаясь какой-нибудь новой жестокости. Но она услышала голос Адели, говорившей с раскаянием.
— Я не могу видеть это, — шептала она. — Вы так молоды, слишком молоды, чтобы вас убили!
Слезы покатились по щекам Целии. Выражение ее лица было такое жалкое, молящее.
— Дитя мое, не смотрите так на меня, ради Бога! — сказала Адель, развязывая ноги девушки и согревая их в своих руках.
— Можете вы стоять? — спросила она.
Целия поблагодарила ее движением головы. В конце концов она все же не умрет. Ей это казалось невозможным. Но не успела она еще встать, как послышался шум автомобиля, который остановился у дома.
— Тише! — сказала Адель, становясь так, чтобы прикрыть собой Целию.
Везермилль открыл дверь. Сердце Целии так и запрыгало в груди.
— Я пойду и отопру ворота, — шепнул он. — Готовы вы?
— Да.
Везермилль ушел, оставив дверь открытой. Адель помогла Целии подняться на ноги. Девушка вначале покачнулась, но затем твердо встала на ноги.
— Теперь бегите! — шепнула ей Адель. — Бегите, дитя, ради спасения вашей жизни! Целия не успела подумать, куда бежать. Она хотела только одного скрыться в темноте сада. Перебежав комнату, она перепрыгнула через порог и, бросившись со всех ног вперед, запуталась в юбке, но удержалась на месте. В ту же минуту ее подхватили руки Везермилля.
— Вот и мы, — сказал он дрожащим голосом. — Я уже открыл ворота.
Целия без чувств повисла на его руках.
В гостиной погас свет, и Адель Россиньоль, держа плащ Целии, показалась на пороге стеклянной двери.
— Она упала в обморок, — сказал Везермилль. — Снимите грязь с ее и своих туфель. Я не хочу, чтобы поняли, что машина выезжала из сарая.
Адель исполнила его приказание. Везермилль открыл дверь машины и бросил Целию на сиденье. Адель заняла место напротив нее. Везермилль осторожно прошел по траве и носком сапога постарался затоптать свои следы и следы Адели Россиньоль, не трогая следы Целии.
— Она оставила после себя очень ясные следы, — шепнул он, подходя к машине. — Утром решат, без всякого сомнения, что она вышла по собственной воле.
Он занял место водителя, машина двинулась по аллее и выехала из ворот. На улице он вдруг остановился. Адель Россиньоль в ту же минуту выглянула из окна.
— В чем дело? — спросила она в страшном испуге.
Везермилль указал ей наверх. Он оставил горящую свечу в комнате Елены Вокье.
— Мы не можем вернуться назад, — шепнула ему Адель взволнованным голосом. — Нет! Конечно, я не могу вернуться назад!
Везермилль занял прежнее место, и машина помчалась вперед, глухо шумя и пожирая милю за милей.