Страница 40 из 74
— О господи, — Диана страдальчески закатила глаза и брезгливо, двумя пальцами, но всё-таки крепко подхватила её под локоть. — Встань. Немедленно. Волчицы в грязи на коленях не ползают, даже будущие. Даже перед другими волчицами. Особенно перед другими волчицами! И прекращай выть, у меня от твоих слёз шерсть дыбом встаёт, а она у меня и так мокрая. Хочешь выжить? Рот закрыла, уши растопырила, делаешь ровно то, что Мудрая Госпожа Диана скажет. Договор?
Софья судорожно закивала, поднимаясь. Диана отряхнула её дождевик с видом человека, который гладит ежа против шерсти, и вытащила из кармана два предмета: перетянутую резинкой пачку наличных и небольшой холщовый мешочек, от которого даже сквозь дождь шибануло таким травяным духом, что у Софьи заслезились глаза по новой.
— Так. Инструктаж, агент Пипетка. Слушаем и запоминаем, повторять не буду, — Диана вложила ей всё это в руки. — Первое: деньги. Не свети, не считай на людях. Второе: порошок. Наш совместный с Лерой рецепт, между прочим, Игорек его из своих листьев натёр, так что цени, сыночек ради тебя облысел на одну ветку. Натрёшься с головы до ног, как выйдешь из душа. Запах Бездны он перекроет наглухо, суток на двое. Для той твари, что шляется по городу, ты станешь пустым местом. Ну, почти. Пахнуть будешь как аптечный сбор «Успокой-трава», но это лучше, чем пахнуть как шведский стол.
— Н-натереться… поняла…
— Третье. Едешь в «Визит». Это гостиница на Заводской окраине, три звезды, из которых две нарисованы от руки. Снимаешь номер под чужим именем. Будешь Людмилой… — Диана окинула её критическим взглядом, — … Огурцовой. Тебе идёт. Сидишь в номере тихо, как мышь под тапком. Еду заказываешь в номер. Мясо заказываешь, поняла? Красное, с кровью. У тебя дефицит железа, мне… птичка нашептала. И четвёртое, самое главное: Андреевой ни звонка, ни смс, ни голубя. Телефон на авиарежим. Эта ведьма тебя один раз уже использовала, второй раз использует и не поморщится. Для неё ты не человек, а пробирка с ножками. Всё ясно?
— Всё… — прошептала Софья, прижимая мешочек к груди, как икону. — Диана… а почему ты…
— Потому что, — отрезала Мелкая тоном, закрывающим тему навсегда, и уткнулась в телефон. — Так. Такси тебе вызвала. Обычное, не бронированное, бронированное слишком заметное. Три минуты. Серая «Гранта», номер с тремя семёрками, водитель Ашот, рейтинг четыре и девять. Довезёт.
Три минуты они простояли под дождём молча. Софья дважды порывалась что-то сказать, и дважды Диана пресекала это одним движением уха.
Серая «Гранта» вынырнула из пелены дождя, чавкнула колёсами по грязи. Софья, уже взявшись за ручку двери, обернулась. В её глазах, впервые за долгое время, было что-то, кроме ужаса.
Надежда. Искренняя вера в то, что её простили и спасают.
— Я не подведу, — сказала она тихо. — Честно. Я докажу, что я не крыса.
— Вот и умница. Езжай, Огурцова.
Дверь хлопнула. Машина развернулась и покатила прочь, и красные габаритные огни ещё долго висели в дождливой мгле, пока не растворились за поворотом окончательно.
Диана постояла ещё секунд десять, глядя вслед. Потом её уши дёрнулись.
— Можешь выходить, — сказала она в пустоту. — Она уехала. Твоё пальто, кстати, дурацкое. Ты в нём похож на смотрителя кладбища.
…Из глубокой тени деревьев у ворот бесшумно, как и положено Высшему Хищнику, выступил я. Тяжёлое пальто на плечах, руки в карманах.
— Это парадное пальто Корнея, — заметил я, становясь рядом с Мелкой. — Одолжил. Дед говорил, что в нём двух ревизоров закопал.
— Вот я и говорю. Смотритель кладбища.
Мы помолчали, глядя туда, где скрылось такси. Дождь барабанил по капюшонам.
— Ашот, значит, — сказал я. — Четыре и девять.
— Четыре и девять, — подтвердила Диана. — Одну звезду ему сняла бабка за то, что он не помог донести рассаду. Я читала отзывы. Минут сорок читала, между прочим, пока ты там в кабинете свой моноспектакль репетировал. «Я — Альфа. Моё семя не прорастает случайно», — она передразнила мой бас так похоже, что я поперхнулся. — Ты это перед зеркалом готовил? Признайся. Там была пауза перед словом «Альфа». Театральная.
— Пауза была смысловая.
— Пауза была понтовая, Яр.
— Смысловая, — отрезал я. — Порошок надежный?
— Обижаешь. Игорёк натёр как в аптеке. Перекрытие ауры процентов на девяносто.
— На девяносто, — повторил я с удовольствием.
— На девяносто, — Диана оскалила клыки в ухмылке. — А оставшиеся десять — это такой лёгкий, тонкий шлейф. Знаешь, как из-под двери ресторана тянет, когда там стейк жарят. Идёшь мимо — вроде и не пахнет, а слюна уже капает.
Вот за это я и доверял Мелкой даже важные дела. Она понимала охоту нутром.
Желтоглазая тварь, что кружила по Северогорску, была древней и опытной. Обычную ловушку, с приманкой из мяса, из маны, из чего угодно искусственного, она бы обошла по дуге, посмеиваясь. Поэтому нам нужно было что-то такое, что нельзя подделать.
Софья не притворялась. Её паника, её дрожащие руки, плюс попытка спрятаться под маскировкой, которая «почти» работает… Для Хищника это будет выглядеть как раненая косуля, заползшая в кусты.
Удержаться невозможно.
— Гостиница «Визит», — сказал я. — Воронин подтвердил?
— Подтвердил. КМН уже выкупил все номера на этаже. Здание старое, несущие стены толстые, жилых домов рядом нет, один лишь заброшенный завод, — Диана поковыряла грязь носком тапка. — Ты в курсе, что если Соня узнает, что была живцом, она тебя возненавидит?
— Если это поможет убить Хищника и спасти Стаю, то мне плевать, что обо мне думают. Это раз. А если всё пройдёт как надо, не узнает. Для неё это будет история о том, как она два дня храбро пряталась, а страшный зверь тем временем сдох. Хэппи-энд. Как в её книжках. Это два.
— А если пройдёт не как надо?
— Тогда я встану между ней и тварью, — просто сказал я. — Она приманка, Ди, а не расходник. Наследник в её животе мой Волчонок. Чёрный Желудок мне за него уже три системных уведомления выкатил с требованием стейков. Я не для того устраивал этот цирк с запугиванием, чтобы её сожрали.
— Кстати, о цирке, — Диана прищурилась. — Обязательно было доводить девчонку до такого состояния? Она же на коленях в грязи стояла. У меня, между прочим, чуть сердце не дрогнуло. На полсекунды. Потом прошло.
Я посмотрел сестре прямо в глаза.