Как я съел ваши фаерболы 3

Борис судорожно сглотнул. Папка с шорохом выскользнула из его ослабевших пальцев, и веер бумаг засыпал пол.

…Я шёл по коридору второго этажа, на ходу затягивая пояс старого махрового халата. Шагал так, что пятки аж впечатывались в паркет, а полы хлопали по ногам, как крылья хищной птицы.

За спиной семенил дядя Боря. Он шумно свистел забитым носом.

— Ярик, постой… Может, Ритка просто… испугалась? — заскулил он мне в затылок.

Я даже оборачиваться не стал. Просто выставил плечо и высадил хлипкую дверь спальни. Замок вылетел с мясом и звякнул о паркет.

Изнутри пахнуло так, будто кто-то сварил тухлые яйца в дорогих французских духах. Ритка всегда обожала дешёвый шик: рюши, нежные тона, пуфики. Но сейчас тёткина спальня выглядела как декорации к чёрной мессе.

Посреди ковра красовался жирный круг, выведенный чёрной подсохшей кровью. По краям стояли оплывшие свечи. На шёлковую подушку щедро сыпанули болотной грязи: прямо на кружевах тлел пучок травы. Рядом темнела кучка каких-то глиняных уродцев с лишними лапами. От них несло приторным чуждым колдовством.

Я прошёлся по комнате и пнул одного из идолов. Тот с треском разлетелся на куски.

Ну надо же. Вот и разгадка нашей бурной ночи с «Колыбелью Кошмаров». Оловянные побрякушки, которые Адлер всучил нам под видом оберегов, были просто ширмой. Пылью в глаза. Настоящим якорем для проклятия всё это время была сама Рита. Пока мы спасали особняк, она сидела здесь и методично вливала силу в этот круг.

Я шумно втянул воздух, пытаясь поймать след. Пусто. Воздух казался выжженным. Пахло снадобьями и горькой полынью, перекрывающей любые живые и магические запахи.

Этот ублюдок… он на удивление хорошо знает нашу волчью суть. Знает, как обмануть чутье и скрыть запах своей магии. Таких знаний нет ни у рядовых магов, ни даже у КМН. Кто же он такой?

Валерия появилась на пороге бесшумно. Даже после тяжёлого ночного боя она держала спину прямо, и только под глазами залегли тёмные тени. Медведева подошла к кровати, брезгливо подцепила скальпелем горелую траву на подушке, понюхала и повернулась ко мне.

— Нас выдоили, Ярослав, — её голос прозвучал ровно и сухо. — Все эти кошмары — способ раскачать твоё Ядро и снять его слепок. Все аномалии, ваши с Дианой двойники, безумие мелких — всё из-за ритуалов Риты.

Призрачные Когти на моих руках удлинились. В горле зклокотало. Нас развели. Нагло, умело и прямо в моём логове.

— В погреб. Живо, — процедил я.

Погреб встретил нас сыростью и затхлым запахом дубовых бочек. Из вентиляции сквозило ледяным ветром. Дядя Боря, бледный как полотно, дрожащей рукой указал на угол, где за старыми бочками темнела чугунная батарея.

Лиза и Демид уже ждали там.

— Заслонку сдвинули изнутри, магией, — хмуро буркнула Лиза, кивая на крошащийся бетонный блок за батареей. — Силу приложили небольшую, но точечно. Знали, куда давить.

Эта плита была частью защиты, которую Демид заложил на случай срочного побега. Теперь её отодвинули, открыв чёрный провал вентиляционного хода, уходящего далеко за пределы усадьбы. Рита скользнула туда, пока мы отвлеклись.

Дядя Боря вдруг глухо всхлипнул и рухнул на колени прямо в сырую подвальную грязь, пачкая дорогие брюки. Его плечи мелко затряслись.

Я посмотрел на него сверху вниз. Внутри не было злости, а лишь холодная звенящая пустота.

— Встань, дядя, — тихо сказал я. — Не позорь род. Встань и помоги закрыть проход. Отвечать будешь позже, когда я вернусь.

Борис судорожно сглотнул, поднялся и, шатаясь, побрёл к плите.

Я повернулся к остальным:

— Диана.

Сестра шагнула вперёд. На ней всё ещё была пижама с капюшоном, но пушистый белый хвост напряжённо замер. На бледном лице горели злые волчьи глаза. Пурпурные лозы Бездны уже прорастали сквозь рукава её кофты, ища жертву.

— Я за старшую? — быстро спросила она.

— Да. Охраняйте дом. Никого не выпускать, никого не впускать. Демид, запечатай запасные выходы намертво. Лиза, помоги ему укрепить плиты.

Я посмотрел на притаившуюся в тени колонны эльфийку. На ней было чистое (когда успела переодеться?) платье горничной, а в руках уже тускло поблёскивали ледяные стилеты.

— Лири. Если отойдёшь хоть на шаг от спальни моих жён, то лично скормлю твоё сердце Пушку. Головой отвечаешь за них и за детей.

— Будет исполнено, Хозяин, — холодно и вежливо ответила эльфийка, растворяясь в полумраке подвала.

…Я вышел на широкое крыльцо особняка.

Снаружи бушевала буря. Ледяной ливень стеной хлестал по земле, превращая ухоженный газон в грязное месиво. Порывы ветра швыряли пригоршни воды мне в лицо.

Я повёл плечами. Одним лёгким движением развязал пояс и сбросил махровый халат прямо на мокрые доски. Оставаться в человеческой шкуре не имело смысла.

«Первородный Облик», — мысленно скомандовал я своему Желудку.

Тьма отозвалась тяжёлым голодным толчком в груди. Чёрная дымная сила хлынула наружу, окутывая тело плотным коконом. Но вместо того чтобы дать ей разрастись до размеров исполинского чудовища, я стиснул зубы и начал сжимать её, вколачивая внутрь и заставляя уплотняться до предела.

Через секунду на мокром крыльце стоял крупный чёрный волк. Не гигант, чуть больше матёрого вожака, но его тело состояло из плотных клубов тени. Каждый шаг отзывался глухим гулом, словно я весил несколько тонн. Из приоткрытой пасти валил густой фиолетовый пар, а глаза горели ровным ядовитым светом.

Я спрыгнул с крыльца. Лапы мягко погрузились в грязь.

Новая форма обострила чувства до предела. Я опустил морду к сливу, связанному с тайным ходом. Дождь смывал все обычные следы, но перед чутьём Волка он был бессилен.

Я закрыл глаза, отсекая лишнее. Шум воды, запах мокрой земли, гарь от недавней битвы — всё отступило. И сквозь этот плотный заслон я наконец уловил нужный след.

Едва уловимый, едкий аромат лаванды, смешанный с резким медным запахом — почерк барона Адлера. Ледяная вода не могла до конца смыть его зелье, оставившее невидимую глазу, но чёткую дорожку силы.

Я открыл глаза и оскалился, обнажая клыки, созданные рвать чужие души. Из горла вырвался короткий рык, от которого задрожали стёкла в особняке.

Одним мощным прыжком я перемахнул через высокую ограду и скрылся в тёмной стене пролеска.

Охота началась.

p.s. от автора:

Народ, тут такое дело. У меня родилась одна немного безумная, но, как по мне, огненная идея, и мне очень нужно ваше мнение.