Времятрясение

Гидеон шагнул наружу, а когда вернулся, ничего не нужно было объяснять. Все уже услышали шум, который издавала приближающаяся к ним толпа. Гидеон быстро вынул ключ из замка, захлопнул дверь и запер ее изнутри. Кто-то сильно стукнул по двери. Потом снова, при этом донеслись ругань и крики. Затем раздался звук шагов по крыше и какой-то треск, будто сдирали сланцевые плитки кровли.

— Быстрее, мистрис Дайер, — торопил Дегтярник.

Неожиданно раздался такой ужасный, такой сильный грохот, что стало больно ушам.

— Что это? — крикнул Питер.

Прошло не больше двух секунд — и снова грохот!

— Быстрее! — подстегивал Дегтярник. — У них там стенобитное орудие.

Кэйт и Питер присели на колени, и девочка еще раз попыталась набрать дату своего рождения.

— Я понял, в чем дело, — быстро сказал Питер. — Твоим пальцам не хватает силы, чтобы как следует нажать клавиши! Дай-ка я попробую… говори, какой код!

Еще один ужасающий удар! Дегтярник посмотрел в замочную скважину.

— Они свалили дерево! Их, по крайней мере, человек двадцать!

Кэйт назвала цифры кода. А Гидеон и Дегтярник тем временем оглядывали склеп, чтобы найти что-нибудь такое, чем можно было бы подпереть дверь. Но они ничего не нашли, совсем ничего. И тут через дыру в крыше невидимая рука втолкнула горящий пук сена. Кэйт взвизгнула. Гидеон помчался в дальний конец склепа и начал топтать горящее сено, но сверху кидали еще и еще. Дым заполнил склеп, и все начали кашлять.

— Пожалуйста, мистрис Дайер, — шипел Дегтярник. — Я не люблю запах жареного мяса. Особенно моего собственного!

Питер нажал последние цифры.

Кэйт вдруг упала на колени. Она смотрела на второй экран.

— Дайте мне свечу! — крикнула она Дегтярнику.

Он протянул Кэйт свечу. Солдаты снова ударили по двери. На этот раз деревянная дверь треснула. Еще одного удара она не выдержит.

— Шесть точка семь семь мегаватт, — прочитала Кэйт. — Теперь я уже не повторю своей ошибки! Все в порядке. Можем ехать!

Антигравитационный аппарат издал еле слышный звук. На дисплее возникли буквы. Кэйт прочла: СЕКРЕТНЫЙ КОД ПРИНЯТ. ПРОДОЛЖАЙТЕ: ДА ИЛИ НЕТ?

Питер нажал ДА и надавил клавишу входа. В аппарате начался процесс запуска. Второй сигнал был слышен уже лучше. Генератор заработал. Кэйт сильно сжала руку Питера.

— Не отходи от меня, — попросила она. — Я не знаю, что может со мной случится…

— Не отойду, обещаю.

И снова раздался грохот — петли вывалились из дверного косяка. Дегтярник нырнул к аппарату. Именно в этот момент Гидеон решил, что не уйдет вместе со всеми. Он отступил от антигравитационного аппарата и прижался спиной к стене склепа. Питер в панике смотрел то на Кэйт, то на Гидеона, и тут в голове его возникли движущиеся спирали.

Через щели в двери были видны горящие факелы и красные пятна мундиров солдат, которые, будто гончие, загнавшие в угол лису, готовы были убить всех.

— Гидеон! — вскрикнул Питер.

И тогда Дегтярник схватил брата за руку и потянул к себе…

У склепа появилась карета сэра Ричарда, преподобный Ледбьюри выпрыгнул из нее и побежал к озверевшей ораве. Он заревел на солдат, требуя остановиться и прекратить разрушение гробницы, воздвигнутой в память о предках лорда Льюксона! Но солдаты не послушали, человека в штатском, и снова ударили по двери. Преподобный Ледбьюри начал пробираться сквозь толпу, решив, если понадобиться, встать между солдатами и дверью в склеп. Но неожиданно солдаты замерли. При свете пламени факелов испуганные люди увидели, что их руки погрузились в серебристый ствол молодого бука, который они использовали как таран. Они в ужасе попятились от склепа, а ствол так и не упал на землю! Ствол растворялся у них на глазах! И вдруг он… исчез. Солдаты окаменели от страха. Преподобный прошел мимо них и заглянул в склеп через щель в расколотой двери. Плотный белый дым вырывался наружу и улетал в темноту. Алыми звездами на пучках почерневшего сена сияли огоньки искр, но пламени не было. Слезящиеся глаза преподобного Ледбьюри увидели горящую в подсвечнике свечу. Склеп был пуст. Ни антигравитационного аппарата, ни Кэйт, ни Питера, ни Гидеона ни Дегтярника!

Преподобный Ледбьюри вошел внутрь.

— Они уехали домой, — пробормотал он. Он не знал, плакать ему или смеяться. Потом задул свечу и сказал: — Прощайте, мои друзья, Бог вам в помощь на вашем пути.