Времятрясение

Когда преследователи наконец оказались на первом этаже, лорда Льюксона и Алисы нигде не было видно. Инспектор Уилер не мог скрыть своего раздражения. То, что он представлял себе, как первую встречу для опознания потенциального подозреваемого, неожиданно превратилось в погоню. Ставки были весьма высоки — это не подлежало сомнению.

— Если он покинул здание, — сквозь зубы сказал инспектор Монфэрону, — мы его уже потеряли.

И они втроем спешно направились в Центральный парк, выискивая в толпе светлые волосы лорда Льюксона или «мишень» на майке Алисы. У инспектора Уилера покраснело лицо, на лбу выступили капли пота, он, как гончая, натянувшая поводок, стремительно шагал к главному входу и приглядывался к каждому проходу под аркой, к каждой балюстраде, ко всем группам музейного персонала. В конце концов, они остановились в огромном холле, слева находилась большая лестница, а справа — главный вход, ведущий на Пятую авеню. УШЕЛ лорд Льюксон из музея или нет? С ним ли мисс Стейси? Быть может, она, пробравшись в толчее уличного движения, уже остановила желтое такси и преследует лорда Льюксона? Инспектор Уилер так надеялся на это. Алиса сделала бы это не хуже, чем он сам.

— Вы и Том стойте здесь, а я выгляну на улицу, — сказал инспектор Монфэрону и вышел наружу.

Том и маркиз де Монфэрон побродили вокруг стола справок, потом прошлись по ближайшим галереям. Том с трудом поспевал за длинноногим маркизом. Они, будто слепые, не видели ни мраморных греческих скульптур, ни рыцарей в доспехах, ни кровати с четырьмя колоннами для балдахина, в которой Монфэрон почувствовал бы себя как дома. Прошло всего лишь несколько минут, и они, несколько опечаленные, вернулись в главный холл. И вот тогда Том увидел ее. Он тронул рукой

Монфэрона и указал на балкон. Алиса, свесившись с широкой балюстрады балкона в левой части холла, где-то над Греческой и Римской галереями, тоже выискивала в лабиринтах музея лорда Льюксона.

— Жди здесь инспектора Уилера, а я приведу мисс Стейси, — сказал Монфэрон Тому. — Если инспектор вернется раньше меня, скажи ему, куда я пошел.

Монфэрон поспешил к большой лестнице, а Том стал выглядывать инспектора Уилера. Инспектора не было. Но когда Том снова посмотрел на Алису, он вздрогнул — за ней стоял человек, готовый вот-вот опустить руки ей на плечи… Том опрометью кинулся к лестнице.

Лорд Льюксон стоял так близко, что Алиса почувствовала на затылке тепло его дыхания и обернулась. Лорд Льюксон сжал ее плечи. Она, не отводя взгляда, прямо посмотрела в его голубые глаза. Он неодобрительно покачал головой:

— Теперь, Алиса, вы должны загладить свою вину. Надо провести меня мимо охраны у дверей.

Алиса старалась не показать своего смятения. Но тут до нее дошло, что он имеет в виду, говоря об охранниках у входа. «Он думает, что они наши!» У Алиса затеплилась надежда.

— Я помогу вам, если вы скажете мне, что собираетесь делать в Трентоне…

— Уверен, что мне вовсе не нужно говорить об этом вам! Ваш совет был бесценен, и меня огорчает, что я не могу оплатить свой долг…

— Но вы не можете всерьез поддаться искушению и сорвать Войну за независимость… вы же умный человек — это абсурд…

— Вы разочаровали меня, — безразлично сказал лорд Льюксон. — А вы, неужели вы в своем ученом рвении не переписываете историю? Я надеялся, вы обладаете более живым воображением.

— Пожалуйста! Вы не должны этого делать! Как вы можете думать об уничтожении хотя бы одной секунды истории, не говоря уж о паре веков?

— А разве не это страстно желают сделать историки — разложить прошлое на полу, рассмотреть его структуру, подвигать кусочки и переложить их так, как больше нравится?

— Нет! Как вам пришло в голову сыграть роль Бога? Это… это непристойно!

— Похоже, вы, Алиса, желаете изучать жизнь, а я желаю проживать ее.

— Вы хитростью заставили меня предать свою страну!

Лорд Льюксон приложил палец к губам Алисы.

— Время угрызений совести прошло. Я на пути к тому, чтобы спасти Америку от самой себя. Скоро я…

Но тут лорд Льюксон глухо вскрикнул и упал на спину. Шею лорда Льюксона обхватила рука маркиза де Монфэрона. Монфэрон ухитрился оттащить лорда Льюксона от Алисы и волочил его, пока не прижал к широкой каменной балюстраде. Маркиз всем своим весом давил на грудь Льюксона.

— Ааааа! Оттащите своего француза, Алиса! Он сломает мне спину!

Лорд Льюксон бил по спине Монфэрона свободной рукой и смешно брыкался ногами.

— Что сделать, чем вам помочь? — крикнула Алиса.

Лорд Льюксон изо всех сил сопротивлялся Монфэрону.

— Есть у вас что-нибудь, чтобы связать ему руки? — задыхаясь, ответил Монфэрон.

— Мой пояс! — воскликнула Алиса, уже расстегивая его.

Люди на противоположном балконе, услышав крики, с интересом смотрели на то, что происходит напротив. Один из охранников побежал к лестнице. Монфэрон с силой толкнул лорда Льюксона в плечо:

— Если будете вести себя хорошо, вам разрешат вернуться в ваш век. Но знайте — вы потерпели поражение.

Алиса протянула пояс Монфэрону. Но, потянувшись за поясом, тот ослабил хватку, и лорд Льюксон ухитрился вывернуться, вскочить на колени и так толкнуть маркиза, что тот потерял равновесие и повалился на балюстраду. Тут его вес сыграл с ним злую шутку. Одним быстрым движением лорд Льюксон нырнул к ногам маркиза и закинул их за балюстраду.

Маркиз де Монфэрон падал, как камень, с высоты в двадцать пять футов. Когда его тело ударилось о мраморный пол, раздался тупой, отвратительный, глухой звук. Ошеломленные Алиса и Том застыли на балконе. На мгновение пространство зала накрыло глубокой тишиной, словно оно оказалось в эпицентре шторма. И вдруг музей наполнился криками, а все люди побежали в главный холл.

Вместе с толпой лорд Льюксон быстро спускался по лестнице, спрашивая, что случилось. Внимательно поглядывая по сторонам, он ухитрился никем не замеченным выйти из главных дверей. Его не заметил даже инспектор Уилер, который, возвращаясь в музей, услышал крики. Оказавшись на улице, лорд Льюксон сразу же пригладил волосы и быстро пошел по Пятой авеню в Центральный парк, там, вдалеке, на расстоянии в сотню ярдов, он углядел красные куртки сержанта Томаса и его людей.

— Мы немедленно уезжаем в Трентон, — сказал лорд Льюксон. — Мой историк растревожила осиное гнездо тех, кто должен нас остановить.