Времятрясение

Кэйт кивнула, и оба решительно атаковали ряды сюртуков и жирных косиц, которые отделяли их от поля боя. Они выбрались в первый ряд, на край круга, невзирая на многоголосую бурю недовольства. В мерцающем полусвете ребята пытались хоть что-то рассмотреть и вот наконец увидели человека, который, неуверенно поднявшись на ноги, покачиваясь, двинулся к своему противнику, при этом он все время тряс головой, как лошадь, которая пытается избавиться от кусачих мух.

Это был Гидеон.

Кэйт почувствовала, как Питер напружинился, готовясь прыгнуть на помощь другу. И потянула его назад.

— Нет! Не смей! Гидеон не позволил бы, чтобы ты…

Кэйт еще крепче ухватила Питера за руку, и он никак не мог вырваться. А мальчик так хотел кинуться на человека, который принес им столько мучений. В положении головы Дегтярника, в каждом его движении было столько самоуверенности! Он крадучись, по-кошачьи двигался вокруг своей жертвы. Питер уловил удовольствие в его глазах. Гидеон и так сильно избит, как он выдержит еще один бой? Дегтярник с наслаждением позировал перед толпой и для пущего эффекта ехидно улыбался. Гидеон сделал внезапный выпад и ударил Дегтярника в челюсть. Но противник уклонился, а Гидеон потерял равновесие и рухнул на землю. Толпа загудела, некоторые захохотали. Дегтярник покачал головой, будто выражая свое неодобрение.

— Ну, вот, это вполне годится для того, чтобы сделать представление из наших личных отношений, мистер Сеймур. Может, приложим чуть больше усилий — развлечем этих добрых людей?

Гидеон попытался подняться, но Дегтярник подставил ему подножку. А затем, дожидаясь пока противник придет в себя, стал прохаживаться по кругу, приводя в порядок свой кремовый жилет и приглаживая темные волосы. Вокруг захохотали еще громче.

— Давайте, Гидеон! — раздался в толпе одинокий возглас Питера.

Кэйт присоединилась к нему.

— Покажите ему, Гидеон!

И тут они услышали, что кто-то еще выкрикнул имя их друга.

Потом еще несколько человек прокричали «Ур-ра!».

— Может, сэр Ричард и преподобный уже здесь?! — крикнул Питер.

Дегтярник картинно предложил Гидеону руку, чтобы помочь встать на ноги. Но Гидеон только плюнул на протянутую ему ладонь. Дегтярник вытер руку о рукав противника и, разочарованно покачав головой, встал в сторонку, изображая из себя джентльмена. Когда Гидеон поднимался с земли, в толпе выли и шипели. Щека Гидеона была испачкана грязью, и Дегтярник с удовольствием указал на это. В толпе засмеялись еще сильнее. Но тут в круг вышла цветочница с большой плоской корзиной, полной букетиков цветов, встала перед Гидеоном и принялась вытирать его лицо своим носовым платком. Дегтярник посмотрел на Гидеона и улыбнулся, как улыбаются капризному ребенку.

— Пожалуйста, не трудитесь, мадам, умоляю вас, — сказал Гидеон, смущенный таким вниманием. Тщетно пытался он отодвинуть девушку в сторону, она, не обращая внимания на смешки, не отошла, пока не оттерла всю грязь.

— Ох, ну уберите же ее от него! — воскликнул Питер.

— По крайней мере, это дает ему шанс отдышаться, — заметила Кэйт.

В конце концов девушка ушла, с легким реверансом приняв аплодисменты толпы. Тогда Дегтярник подошел к Гидеону и что-то прошептал. Каковы бы ни были эти слова, но они произвели тот же эффект, что ведро с холодной водой, выплеснутой в лицо. Ярость или отвращение, или то и другое вместе вспыхнули в Гидеоне с такой силой, что он в дикой злобе кинулся на Дегтярника.

— Это ложь! — крикнул он.

И тут же на ошеломленного Дегтярника полился дождь свирепых ударов, и некоторые достигли своей цели прежде, чем Дегтярник пришел в себя и начал защищаться. Радуясь тому, что бой принял иной оборот, возбужденная толпа выкриками поддерживала Гидеона. В первой же короткой паузе Дегтярник перехватил преимущество и нанес удар не кулаком, а ногой, пнув противника в живот. Гидеон, хватая ртом воздух, попятился, и не смог даже поднять руки, чтобы защититься от последовавшей затем атаки Дегтярника. Все охнули, когда на голову Гидеона обрушился удар сокрушительной силы. Гидеон отступил, он едва держался на ногах. Все взоры теперь устремились на Дегтярника, который снова обошел круг и, помассировав разбитые пальцы, засучил рукава рубашки. Вот он остановился, будто собирая силы для последнего удара, который должен сразить противника наповал.

Питер и Кэйт вцепились друг в друга и боялись даже смотреть на то, что происходит.

— Он хочет убить Гидеона! — воскликнула Кэйт.

Дегтярник, явно готовя еще один удар, отвел назад правую руку. Питер зажмурился, но Гидеон нырнул к ногам Дегтярника и схватил его за колени. От неожиданности Дегтярник рухнул и с треском ударился головой о землю.

— Он без сознания! — закричал Питер и выбросил вверх сжатый кулак.

Зрители молчали.

Толпа несильно, будто неуверенно, зааплодировала, Питер и Кэйт радостно били в ладоши, прыгали и что-то выкрикивали. А Гидеон смотрел на неподвижное тело Дегтярника и, не веря своим глазам, качал головой. Как это ему удалось выиграть бой? Гидеон повернулся, чтобы найти в толпе лицо своего юного друга.

— Нет! Сзади! — взвизгнули Питер и Кэйт.

Но было слишком поздно. Дегтярник вскочил. Когда Гидеон обернулся, Синекожий нанес ему безупречный, зубодробительный удар в челюсть. Светлая голова Гидеона откинулась назад, он без чувств опустился в вонючую грязь Смитфилд-Маркета.

Толпа взревела.

— Уж мастер Синекожий не обманет, — сказал кто-то. — Дурак дураком тот, кто думает, что он сильнее Дегтярника.

Когда ребята подошли ближе, Кэйт с удовлетворением отметила яркий отпечаток своих зубов на руке Дегтярника. Синекожий насмешливо кивнул ребятам, наклонился над бесчувственным Гидеоном и громко сказал:

— Пусть это послужит тебе уроком, братишка. Никогда не становись спиной к противнику, даже если думаешь, что он уже не жилец на этом свете…

Кэйт и Питер испуганно переглянулись.

— Значит, это правда! — пробормотала Кэйт. — Они братья!

— Я в это не верю! — с жаром ответил Питер.

Дегтярник двинулся прочь из круга.

И тут все услышали, как кто-то крикнул:

— Остановите этого негодяя!

Кэйт обернулась.

— Это сэр Ричард?

— Остановите этого негодяя, говорю вам! — снова крикнул из толпы сэр Ричард.

Дегтярник заметил сэра Ричарда и пронзил его холодным взглядом.

Сэр Ричард обратился к толпе:

— Этот человек никто иной, как обычный вор.