Времятрясение

Лорд Льюксон наблюдал за ее оживившимся лицом и улыбался. Он записывал. Писал он быстро, перо скрипело по толстой бумаге. Алиса, начав говорить, остановиться уже не могла. Из нее просто изливалась история жестокой войны, а лорду Льюксону приходилось своим красивым золотым пером записывать неизвестные ему слова — названия сражений, имена солдат и политиков: Вашингтон и Томас Пэйн, Клинтон и Бенедикт Арнольд, Трентон и Принстон, долина Фордж… Когда корабль подошел к пристани, голос Алисы охрип, а у лорда Льюксона от усердия заболела рука. Алиса представила настолько убедительную картину, что лорд Льюксон уже словно наяву видел длинные шеренги английских солдат и наемников с ружьями, слышал марш, который они пели. Как странно было снова оказаться в тумане Нью-Йорка с его августовской жарой и слиться с толпой американцев, спешащих по своим делам.

На этом Алиса и лорд Льюксон расстались, поскольку англичанин заявил, что намерен вернуться в отель, а Алиса решила поймать такси и поехать к тете Лауре, в ее квартиру около Центрального парка. Оба собеседника вдруг почувствовали такой упадок сил, такую усталость, будто произошло что-то таинственное и очень важное.

— Я ваш должник, Алиса, — сказал лорд Льюксон, целуя девушке руку. — Надеюсь, что буду иметь удовольствие снова оказаться в вашей компании. У меня еще много вопросов…

— Разумеется, я бы тоже хотела повидаться.

Лорд Льюксон проводил глазами ее такси, и вдруг пришел в ярость, обнаружив, что из ручки вытекли чернила, и большое чернильное пятно медленно просачивалось сквозь нагрудный карман пиджака цвета слоновой кости.

Что-то заставило миссис Стейси позвонить племяннице. Тетушка просто хотела спросить, как прошел день. Звук мобильного телефона Алисы был таким громким, что даже водитель такси вздрогнул. Он посмотрел на пассажирку в зеркало заднего вида, и она ответила ему виноватой улыбкой.

— Где ты встретила лорда Льюксона, тетя Лаура?

— В баре «Бимелмэнс»… А что?

— Значит, лорд Льюксон сам представился тебе?

— Нет, его представил мне твой старый профессор истории — тот, который работал в Принстоне, а теперь преподает в Колумбии. Как его имя? Стив… не помню…

— Стив Элиот?

— Да! Вот он и познакомил меня с лордом Льюксоном. И представил ему как тетю одной из своих прежних талантливых студенток.

— Так он использовал тебя, чтобы встретиться со мной! Почему ты мне этого не рассказала?

— Я рассказывала! Я сказала тебе, он хочет, чтобы кто-нибудь показал ему музей «Фронсис Таверн»…

— Я-то подумала, что ты подружилась с ним на какой-то вечеринке.

— Алиса! К чему все эти расспросы? — Тетя встревожилась. — Что случилось? Ты в порядке? Что он натворил?

— Нет, нет, все хорошо, тетя Лаура. И он понравился мне даже больше, чем я ожидала. Просто…

— Что просто?

— Просто я ему рассказывала, как изменить ход Войны за независимость.

Наступила пауза.

И вдруг Алиса услышала тетин хохот.

— Как это непатриотично, дорогая! Так вот, что тебя огорчает?

— Да, так уж получилось…

— Ох, Алиса! Думаю, ты перегрелась на солнце…

— Да все в порядке. — Алиса вдруг поняла, что это и правда смешно звучит, и закончила разговор: — Я тороплюсь…

Разозлившись на себя, Алиса швырнула мобильник в свою вместительную сумку, будто в глубокую воду. Жара была ужасной. Алиса вытерла лоб. Тетя Лаура права, подумала она, как можно настолько потерять самообладание?

Такси повернуло на Шестую авеню и оказалось в пробке. Было слишком жарко, чтобы сохранять спокойствие, и по всей улице раздавались гудки автомобилей. Алиса рассеянно смотрела на поток людей, лавиной спускавшихся, как лемминги, в подземный переход. И вдруг заметила лорда Льюксона. Он снял пиджак и перебросил его через плечо. Лорд Льюксон шагал вперед, прорезая толпу. Длинные рукава его снежно-белой рубашки раздувались, а туго затянутый жилет подчеркивал стройную фигуру. Многие оборачивались, чтобы посмотреть на него. Вот лорд Льюксон остановился и наклонился. Ей было видно, как шевелились его губы. Он разговаривает с ребенком? Или с собакой? Затем, взяв свой пиджак указательным и большим пальцами, он уронил его… И снова двинулся по Шестой авеню, его удаляющаяся белая фигура постепенно исчезала в плывущей массе радужных красок. Как только строй машин наконец двинулся, Алиса открыла окно и взглянула на то место на тротуаре, где останавливался лорд Льюксон. Лохматый, загорелый бродяга поднял пиджак лорда Льюксона, погладил его и запустил пальцы в карманы. Люди шарахались в стороны, чтобы не споткнуться о вытянутые ноги бродяги.

Кто бы мог подумать, что у него такое доброе сердце, ахнула Алиса. Так просто отдать свой прекрасный пиджак! Поддавшись внезапному импульсу, Алиса попросила шофера остановиться, протянула ему стопку долларовых бумажек и начала пробиваться сквозь толпу, не выпуская из виду светлую голову лорда Льюксона. Она старалась идти как можно быстрее, но все время приходилось сражаться с надвигающейся на нее толпой. Алиса увидела, что лорд Льюксон переходит на другую сторону Шестой авеню, и поспешила сделать то же самое, но светофор был против. Алисе пришлось, пританцовывая от нетерпения, ждать, пока она сможет пересечь улицу. Однако, когда она оказалась на противоположной стороне, лорд Льюксон исчез на Принс-стрит. Алиса побежала, только белые кроссовки засверкали. Наконец лорд Льюксон остановился перед фасадом шестиэтажного здания из красного кирпича. Она тоже остановилась, вдруг сообразив, как смешна эта погоня. «Что я делаю? — спросила себя Алиса. — Что я скажу, если он меня заметит? И не нужно никакой тети Лауры, я и без всякой помощи сгорю со стыда!»

Алиса попятилась и вошла в узкий, замусоренный проход между двумя зданиями. Она прислонилась плечом к почерневшей кирпичной стене и постаралась отдышаться. Но невозможно было удержаться от того, чтобы не кинуть еще один быстрый взгляд на лорда Льюксона. Алиса выглянула из-за угла, и то, что она увидела, заставило ее забыть о смущении и о желании оказаться около кондиционера.