Страница 57 из 74
— Дура, что ли? У кого, что болит.. – Карина цокает в трубку. – Давай, чеши домой.
Я умываюсь, чтобы хоть как-то взбодриться и, стараясь не шуметь, выхожу.
Ромка, свернувшись калачиком, дрыхнет с приоткрытым ртом. Выглядит вроде мило, но уже не секси.
Даже думать не хочу, что видит он, когда сплю я. Нужно научиться засыпать позже и просыпаться раньше. Хочу поцеловать его в щеку на прощание, но боюсь разбудить. Поэтому тайно полюбовавшись видом на гору Рома, я неслышно одеваюсь и сбегаю домой.
* * *
Дома оказалась идеальная чистота. Кто-то заметал следы. Подозрительно смотрю на Карину и отгоняю мысли о безудержной страсти, стучащей кровати и наличии всяких выделений, которые обнаруживают следователи специальной лампой. На всякий случай поменяю постель перед сном. Карина ходит какая-то деловая. С надменным видом ждет, когда стану выпрашивать все подробности её погружений на дно.
А вот не буду! Пусть мучается.
Наливаю растворимый кофе и иду в комнату делать уроки.
— Даже не интересно? – она не выдерживает и первой начинает разговор, отвлекает от сложной задачи.
— Интересно.. мне просто поменять постель или лучше заказать эпид санобработку всей квартиры?
— Не было ничего такого! Он не такой! – продолжает меня убеждать в его и своей святости.
Поворачиваюсь и скептически морщусь.
— Он хочет попросить у тебя прощения. Жалеет о своём поступке и предложил.. мне.. встречаться! – внезапно как запищит на последнем слове.
— Даже так?!
Странно!
Неужели Ромка выбил ему зуб мудрости и теперь он познал такое состояние ума – специфическое! (Невольно вспоминаю любимый фильм).
— В общем, ты его прости!
— Вот когда сам попросит, тогда и прощу! – фыркаю и принимаюсь за уроки.
* * *
Родители, как обычно, возвращаются в начале восьмого вечера, и мы стоим в коридоре, встречаем.
— Девочки, а что происходит? – оглядываясь, мама пропускает папу вперёд.
И правда, что происходит? Впервые за мою короткую жизнь мама возвращается в приподнятом настроении.
Папа тоже странно улыбается:
— Кто-то ограбил цветочный магазин?
Мы с Кариной переглядываемся и бежим смотреть.
Лестница от нашей двери до самого низа похожа на оранжерею из цветов самых разных видов. На каждой ступеньке по несколько горшков и в каждом визитка.
Ловлю взгляд Карины, в котором читается то, о чем я подумала: Никитос, конечно, придурок, но я не думала, что настолько! Извиняться таким способом при живой новой возлюбленной – настоящее самоубийство.
Карина недовольно дует щеки и переваливается через перила, чтобы оглядеть масштаб его вины. И что мне со всем этим делать, куда девать столько цветов? Может в школу отнести?
— Что пишет-то ухажёр? – мама указывает на торчащие визитки.
— Он – мой ухажёр! Просто извиняется, – Карина сверлит меня завистью.
— А может это от Ромки, ты не подумала? Или вообще – это всё для тебя..
И правда, может, это Никитос решил не извиниться, а поблагодарить ее за.. за что-нибудь, даже не хочу фантазировать.
Вытаскиваю первую визитку и читаю вслух:
— Сей белла соме куэсте розе! (Ты красива, как эти розы!)
Оборачиваюсь на маму и перевожу взгляд на Карину, которая в удивлении открывает рот и единственное, что может сказать: «Охереть!».
И сразу она отхватывает от мамы по губам.
Хватаю следующую:
— Сей арьёзо коме куэсте пионье! (Ты такая же воздушная, как эти пионы!)
Санта Клеопатра!
И так до до первого этажа. Сравнения меня с цветами.
Фабио?!
Если честно, я теряю дар речи от его импровизации.
Откуда он узнал, где я живу? Я понимаю, век технологий, но между нами тысячи километров, несколько часов и разные языки. Как?
Надо камеру заклеить изолентой, на всякий случай. Вдруг он знает не только где я, но и с кем.
А если Ромка увидит этот дендрарий?
— Куда это всë девать, мам? – еще раз растерянно гляжу на лестницу.
— Домой! – воодушевленно восклицает мама. – Пусть ваш отец вдохновляется тем, как надо вдохновлять.
* * *
На то, чтобы занести все цветы домой, у нас с Кариной уходит больше получаса. Квартира похожа на дом фей.
С одной стороны, меня сразил поступок Фабио, но с другой – ароматы цветов, перемешавшись, дурманят хуже сирени. Поэтому большую часть из них решаем отвезти на выходных к ба на дачу. А остальные – отнесу в школу. Себе оставлю только пионы.
Он подарил не просто букеты, а цветы с правом на долгую жизнь. Ба будет счастлива. Счастлива ли я?
Да.
Наверное.
* * *
Ромка написал, когда я уже ложилась спать. Прислал грустный смайлик. Он думал отвезти меня домой, а я снова сбежала. Я не стала его расстраивать и не рассказываю про Фабио. А то вдруг купит билет и пристрелит итальянскую чайку из своего бутафорского пистолета.
Хихикаю, представив эту дуэль.
Мы просто желаем друг другу спокойной ночи, а я мыслями с Фабио. Мне не дает покоя, как он смог всё это провернуть, находясь на другом конце земного шара?
Поэтому открываю приложение и пишу сперва просто «спасибо!»
Он делает вид, что не понимает за что.
— За мужской поступок. (смайлик букет роз)
— В Италия – цветы не поступок! В Италия фьёри э комплименто (цветы – комплимент). В Италия мужчина говорит каждый день это. (смайлик сердечко). Я сказать тебе комплименто на те дни, куандо нон поссо парларти. (когда не могу разговаривать с тобой)
Боже, какой он романтик!
Читаю и улыбаюсь, как сумасшедшая.
— Грациа, аппреззо мольто ла туа аттенцьёне, Фабио! (Спасибо, мне очень приятно твоё внимание, Фабио! (смайлик сердечко)
Уместно ли отправлять ему сердечки, когда мое сердце стремится к другому. Я так мечтала о таком как Фабио, а сейчас, когда мечта у меня под носом, я борюсь с желанием бежать от нее, не оглядываясь.