Страница 56 из 74
Глава 17
Прежде чем переодеться, я ставлю кастрюлю с водой на огонь, включаю вытяжку. Ингредиенты для пасты уже возле плиты: спагетти, куриное филе, немного шампиньонов и сливки. На сыр мне денег не хватило.
И пока закипает вода, я быстро переодеваюсь в ромину футболку, завязываю волосы в пучок, включаю музыкальный канал и, пританцовывая, убираю с пола остатки вчерашнего вечера.
Нравится мне его квартира! Она хоть и мужская, но вполне уютная, а главное, тёплая. Из-за вытяжки приходится сделать громче музыку, и после я в носках скольжу по гладкому паркету к кухонной плите.
Хочешь убить итальянца – сломай на его глазах спагетти и брось их в воду. Хочешь покорить русского – добавь в блюдо мясо. Больше мяса!
Мясо с мясом в мясном бульоне – всë для тебя, мой странный русский!
Три минуты танцев у плиты и пробую спагетти – аль денте, перфетто!
Соус с мясом тоже готов. Жаль, конечно, что не хватило на сыр. Ну, да ладно!
— Где у него тут дуршлаг? – лезу по очереди в каждый нижний шкафчик.
Из-за вытяжки и музыки совсем не замечаю, что я давно здесь не одна.
— Он наверху! – с трудом разбираю Ромкины слова и медленно поднимаюсь с колен.
Застал меня врасплох!
Прячу виноватый взгляд, поправляю его футболку.
Сюрприз не удался: хотела переодеться и позвонить ему – пригласить на поздний обед. Ромка подходит близко и открывает верхнюю дверцу гарнитура, подаёт мне дуршлаг и, изучая, искрит по телу взглядом.
— Что ты тут делаешь?
— Готовлю! – вскользь улыбаюсь и стараюсь не обращать внимания на его недобрый взгляд.
Ну, ничего! Моя паста меняет людей!
Беру дырявую штуку, ставлю в раковину и, погасив конфорки, сливаю в неё спагетти, откидываю.
— Это я вижу! – он усмехается. – Разве ты не хотела сделать сегодня перерыв? Почему ты опять в футболке?
Нервный какой-то. Хотела и перехотела!
— Не хотела пачкать форму, – смотрю виновато в пол. – Только не говори, что тебе жалко футболку для меня!
— Нет, не жалко, как и тебе, видимо, меня! – он потирает лицо, стирает недовольство. – Потому что твоя игра – очень интересная, но слишком жестокая. Нет?
Задумчиво накладываю пасту в тарелки.
— Ром, что тебе не нравится?
— Всë нравится, Верон! Не нравится, что ты специально провоцируешь. Может, оденешься?
— План таким и был, Ром! Я же не знала, что ты придешь именно сейчас.
— Ну, это вполне очевидно.. Это моя квартира и я не спал всю ночь. Конечно, я приду сюда! Спать.
— То есть, ты есть не будешь? – кошу под дуру.
Он носом втягивает аромат моего шедевра:
— Буду.
— Тогда – на! – с улыбкой вручаю ему тарелки. – А я пойду оденусь.
Ромка моргает и ставит пасту на стойку, а я скольжу до ванной.
* * *
Я поправляю жилет и выхожу.
Ромка уже уплетает мою пасту:
— Прости, я просто попробовал и не смог остановиться! – говорит с полным ртом и наматывает спагетти на вилку. – Давай быстрее, остывает же!
Улыбаюсь и сажусь на стул. Приятно слышать такие слова.
— Как проверки?
— А! – Ромка делает жест, что всё ерунда. – Такое чувство, что кто-то специально натравил. Пожарные, санэпидем, налоговая.. А у нас всё чисто!
Ромка смешно делает жест, как итальянцы, когда хотят сказать, что вкусно, блестяще.
— Не поступишь в театральный, возьму на кухню!
Ромка смеется и отодвигает тарелку.
— Что значит – не поступишь?
— Ну не знаю.. у тебя же одни глупости на уме.. еще и беременная!
Сейчас шампиньоном кину! Жую, округлив глаза.
Не поступить я не имею права:
— Может наоборот? – слизываю с губ капли соуса. – Глупости у тебя?
А Ромка опускает взгляд:
— У меня всё под контролем, Верон! – а потом задумчиво вздыхает. – Но понял, что давно не был в спортзале, – он заинтересованно жмет свои бицепсы-трицепсы на обеих руках.
— Надо подкачаться? – осторожно улыбаюсь.
Боюсь спугнуть его настрой, потому что чуть больше мышц ему бы добавили очков.
— И это тоже!
— Хорошо! – лучезарно улыбаюсь.
— Кофеём не хочешь шлифануть? – Ромка интригующе поднимает бровь.
Как устоять от такого предложения? Киваю.
* * *
В итоге Ромка оценил мои кулинарные способности фразой из маминых сериалов, пожелав здоровья моим рукам.
После этих слов мы долго смеялись, пуляясь в друг друга похвалами из разных фильмов. Потом вместе мыли посуду, как настоящая пара: он моет, а я убираю. Знаю, что должно быть наоборот и это мой самый главный недостаток, но Ромка даже не сопротивляется, иногда стряхивая с пальцев брызги мне в лицо.
Если бы я увидела такое ещё несколько дней назад, то кривилась бы от приторности этой картинки. Но сейчас – я понимаю, какое наслаждение дурачиться с любимым человеком!
* * *
— Ром? – лежу головой у него на коленях, борюсь со сном.
— У? – он похоже проигрывает битву, потому что, задрав голову на спинку дивана, сидит с закрытыми глазами и периодически зевает, отбирая у меня свою руку.
— А что ты про меня подумал в тот день, когда я пришла к твоей маме?
— Мм. Ну, я сперва тебя не узнал. Подумал, что за сумасшедшая: на улице минус, а она с голым животом? Но грудь оценил – зачётная! – он смеётся. – А после пары слов, понял, что это ты – всё та же Верона, только выросла и стала в тысячу раз красивее!
— А та девушка? Кто она?
— Просто знакомая.
— Просто знакомая на одну ночь?
— Хм. Вообще в тот день у нас ничего не вышло, – усмехается.
— Разве? А было похоже, что да. Ты так смешно нервничал, подергивал ногой.
— Ахах! Перестань.
— И почему не вышло?
— Потому что ты стояла перед глазами, технично залезла мне в голову.
Смеюсь:
— Это я умею!
— Я заметил!
Я замолкаю и, улыбаясь, прикрываю глаза.
* * *
Настойчивый звонок телефона врывается в мой сон. Открываю глаза и скидываю подушку на пол.
Карина! Что тебе надо, падшая женщина?
Убавляю звук и осторожно поднимаюсь, чтоб не разбудить Ромку. Он заваливается на бок, почувствовав свободу, и сгребает все, что есть под руками под голову.
Закрываю дверь в ванную и полушепотом отвечаю на звонок:
— Чего тебе, узурпатор?
— Можешь возвращаться!
— Накувыркались? – язвительным шипением давлю на остатки её нравственности.
— Ты дура? Я ему раны обрабатывала.
— Больше двух часов? Не заливай! Зря домой не пустила, я бы тебе помогла. Измазать его йодом! Ладно. Скоро буду, – смотрюсь в зеркало на сонное отражение. – Но не дай Боже я увижу на своей кровати следы ваших безудержных утех!