Страница 29 из 74
Глава 10
Ромка ждёт меня в машине, пока соберусь. И чем дольше я это делаю, тем больше ощущение счастья сменяется тревогой. Знаю, что это просто игра, игра в пару, но где-то внутри меня, из самой глубокой впадины всплывает старое чувство – вера, что всё по-настоящему, по-взрослому.
И следом страх, что в момент, когда нужно будет снять маску влюбленности и спуститься со сцены – я не смогу и просто рухну в оркестровую яму.
Сверну себе шею, разобью сердце.
И новый страх, который появился совсем вчера – что никто моё падение даже не заметит. Потому что я – привидение в глазах близких мне людей.
Наверное, тревожность – это заразное чувство и мама меня им заразила. И пока всего лишь первые симптомы, необходимо принять лекарство.
Лучшая защита – это нападение и, если я вступила в эту игру, одобрила сценарий, то надо идти до конца. Играть, проживать искусственные чувства. Тогда в финале меня ждут овации и крики «Браво!», а я кланяюсь и улыбаюсь. Даже если эта улыбка будет сквозь слезы, потому что так задумано режиссером. Режиссером Якиным!
Возможно, сама жизнь нас попросит на бис..
Стоп!
На сегодня лимит жалости к себе исчерпан!
Куда-то повело меня в другую сторону.
Планы-то у меня совсем другие!
Солнце, Италия, возможно Фабио, которым нужно заняться в плотную.
Отхожу от окна родительской спальни, из которого видны дорога и Ромкин автомобиль.
Мое любопытство берет верх над страхом.
Скорее всего, Ромка решил сделать круг почета, познакомить со своими друзьями, компанией. Так сказать, пометить территорию, что он настоящий альфа, а не какая-то мартышка с помадой на губах.
Ладно, пусть тешит своё самолюбие, потому что плюсов у меня действительно больше: не нужно будет завтра вставать на час раньше, чтобы успеть в школу; можно не кутаться в теплые вещи, потому что на машине быстро и тепло. И одноклассницы обзавидуются, когда увидят, что я встречаюсь со взрослым парнем.
А если с его помощью я поступлю в театральный, то готова повторить наш фарс еще раз.
— Карин, я пошла! – кричу из коридора, застегивая кроссовки.
Сестра молчит, уткнувшись в телевизор.
— Позвони Никите, как будто нечаянно набрала его номер. Ну и так, по-дружески, поговори с ним, спроси, как у него дела, – я надеваю пуховик. – Может в нём что-то зашевелится, интерес, хотя бы.
Она выходит с таким задумчивым выражением лица, будто в уме решает теорему Пифагора, деловито сложив руки на груди.
— Только умоляю, не включай соловья, а говори с ним своим, естественным голосом. Пусть он думает, что тебе все равно, и ты действительно ошиблась номером.
— А если не сработает?
— Ну, от этого не умрешь, зато услышишь его голос и настроение, может, поднимется, – улыбаюсь и открываю дверь. – Хочешь, я тебе шоколадку куплю?
— Хочу, – надувает губы, как в ребенок. – Попробую. Я про Никиту.
— Удачи, детка! – Ромкина манера, похоже, тоже заразна!
Отправляю сестре воздушный поцелуй и выхожу из квартиры.
* * *
Ромка сидит с закрытыми глазами, откинувшись в кресле, и вздрагивает, когда я открываю дверь его Хонды. Сажусь.
Он потирает лицо, разгоняя дремоту и улыбаясь, игриво смотрит.
— Что?
Чего он так смотрит?
— Классно выглядишь! Поехали? – подмигнув, Ромка переключает передачу и машина трогается с места.
Нервный тик или он со мной заигрывает? Нужно прямо ему сказать, чтобы так сильно не старался, а то буду себя тешить пустыми всплывающими надеждами:
— Ром, я не знаю, что там тебе приснилось, но совсем не обязательно изображать пару, когда никто не видит.
— В смысле? – бросает короткий взгляд и следит за дорогой.
— Ну, я имею в виду, что ты сегодня какой-то странный. Ведёшь себя, как влюбленный дурак, смотришь так.. эти внезапные перемены – они совсем не обязательны, если мы не у всех на виду. Или ты специально, для полного погружения меня в образ нашей пары?
Изображаю пальцами кавычки на слове «пара».
— Погружения? – кидает взгляд так, будто застала врасплох, и он не совсем понимает, о чем я. – А.. ну да.. конечно!
Значит, всë-таки играет.
Верóна, у нас отмена! Убери свои чувства на склад с семилетней просрочкой. Больше никаких иллюзий!
— А я даже в какой-то момент тебе поверила, – усмехаюсь.
— Что ты мне нравишься?
— Угу. Отличная игра!
— Ну, в этом-то я точно не играю. И дело не в том, что мне что-то приснилось, – он сворачивает с главной дороги в сторону бара. – Не знаю. Что-то вчера перемкнуло.
— Внизу живота? – разочарованно вздыхаю и, прислонив голову к окну, смотрю, как мелькают дома, лысые деревья.
Ромка внезапно давит на тормоз, так резко, что я почти бьюсь лбом о боковое стекло.
Очумел? Я убираю волосы от лица и смотрю на него глазами той-терьера. Сзади сигналят машины, объезжают, а Ромка глушит двигатель и включает аварийку. Отстегнув свой ремень, он разворачивается ко мне в три четверти и хватает мою руку, кладет ладонью себе на область сердца и прижимает:
— Здесь, Верон! – он внимательно смотрит глубокими синими. – Здесь!
Поднимаю растерянный взгляд от своей руки в его ладони и мямлю:
— Я тут не причём. Я просто вчера потрогала.
Он улыбается и отводит взгляд на объезжающий нас автомобил:.
— Потрогала и всë сломала! Как обычно, – снова смотрит на меня, сильнее сжимает мою руку. – Ходячая катастрофа..
Верона, очнись, тебя крошит!
— Я требую адвоката! – шепчу, не найдя других слов, и медленно вытягиваю руку.
Стараюсь смотреть равнодушно, контролировать тело, но оно будто не мое, сбились настройки: носом не могу дышать, кислорода не хватает и от этого ужасно пересохли губы. Облизнув их, увлажняю. А мудрый Каа гипнотизирует и затягивает на океанское дно, в ту самую глубокую впадину.
— Я снова хочу тебя поцеловать.
Играет, Верона, он играет...
Заставляю себя не верить, перехожу в наступление:
— Тогда почему не целуешь, если так хочется? – смотрю нагло, бросаю вызов. – Или тебе не хватает свидетелей, чтобы зафиксировать этот момент?
Пыдыщ!
Ромка внезапно меняется в лице, становится серьёзным и, на мгновение, закрыв глаза, резко выдыхает. Но вместо поцелуя включает зажигание, снимает аварийку и, его машина трогается с места.
А я снова разочарованно смотрю в своë окно.
Мы молча подъезжаем к бару.
О, вот и свидетели!
У входа стоит компания парней, наверное, его друзья-знакомые.