Страница 70 из 92
Женька играет, как богиня и не потому, что мы все поддаëмся, специально промазывая. А как богиня, потому что с кием она перемещается вокруг стола очень женственно. Как если бы это была тачка, а Женя еë мыла вся в пене и в короткой юбке. Только вместо мокрой маечки, под которой ничего – её искренняя, обескураживающая улыбка, а мы – толпа придурков с гормональным передозом.
* * *
После игры мы все отправились по домам. Это круто и непривычно, что так сразу, с сегодняшнего дня у меня появились девушка и трое друзей. Иванов, конечно, из всех – «нулевой пациент», но я к нему привыкаю не меньше, чем к своим одноклассникам. Они меня в началке не гнобили, но всегда держались в стороне. Хотя понять их можно – Алику и Роберту доставалось не меньше.
Дети – это злые существа. В определенном возрасте они не прощают несовершенства других и непохожесть на себя, потому что многие взрослые так тоже не умеют.
Женька прыгает вокруг меня по дороге домой.
— Макс, это было лучшее свидание из тех, которых у меня не было! Ты же не расстроился, что мы не пошли в кино, и были не только вдвоëм?
— Нет, – смеюсь. – Если честно, ни капли не расстроился. В кино я бы опозорился перед тобой. Храпел бы на весь зал, потому что вообще нифига сегодня не спал.
— Мы можем пойти и в другой раз, когда ты выспишься.
Я беру её за руку и останавливаю перед собой, смотрю внимательно в глаза.
— У нас же всë по правде? Поэтому твоя «тайная любовь» сегодня не в духе. Ты же со мной не потому, что хочешь заставить его ревновать?
Женя становится внезапно серьëзной и, кажется, очень сердитой.
— Я тебя сейчас ударю! Сильно! Забуду про твои синяки, если ты ещё раз такое спросишь!
— Когда ты сердишься, ты очень красивая, – растекаюсь в улыбке и прижимаю Женьку к себе. – Моя Джеки Чан.
— Вообще-то Джеки Чан такой себе красавец, на любителя.
Она ворчит, уткнувшись носом в мою куртку.
— А ты красивая! Именно так, как я люблю.
Фак! Я что, только что признался ей в любви? Не напрямую.. но вдруг поняла?
Отстраняюсь посмотреть на реакцию. Женя улыбается, но так, будто я только что сморозил необычайную глупость и переводит разговор в другое русло:
— Папа уже, наверное, вернулся. Идём? Я так соскучилась по нему.
И я по своему. Тоже.
— Идём.. – обречённо вздыхаю и, взяв её за руку, неторопливо шагаем в сторону общаги. – Влетит мне, конечно, от него за эту конопатую ветку.
Женька вырывается и, изображает крутого ниндзя.
— Я тебя защитю.. защищу.. в общем, не дам в обиду.
Она такая смешная, когда счастливая.
— Спасибо, но я сам. Отрапортую, мол, виноват, не доглядел!
Женька хохочет:
— А он тебе – упал-отжался, бестолочь!
— О май гад.. . Прям, как мой, – невесело усмехаюсь. – Но знаешь, я бы всë отдал, чтобы ещё раз это услышать.
То ли недосып, то ли до конца не затянулось – пришлось остановиться и отвернуться, чтобы не показать свою секундную слабость. Но тут же, развернувшись с улыбкой на лице, я беру растерянную Женьку за руку:
— Пошли сдаваться, мой красивый Джеки Чан! А то вздремнуть ещё охота, потому что тренер вечером заставит делать то же самое.
Невесело смеюсь, представляя этот марафон отжиманий.
— Знаешь, я тут подумала... Может, правда.. нафиг мне этот ваш кикбоксинг? Пфф.. Я же Джеки Чан! И, вообще, у меня чëрный пояс по.. по кулинарии.
Женька реально смешная.
— Можешь убить одной котлетой?
От моих предположений, она кричит чайкой:
— Котлетой и борщом, похожим на капустную солянку! О, Боже.. .
Она хохочет и я вместе с ней.