Страница 19 из 92
Глава 9. Иванов
Стою у общаги, жду Морошку. Я ради неё совершил настоящий подвиг – проснулся на час раньше, даже потренировался с утра, а не вечером. Жду, мëрзну. Заходить за ней как-то не хочется.. видеться с её батей – вообще не доброе утро! Купил Женьке капучино по дороге, решил проводить в школу, а то мало ли, вдруг опять нападут.
Тихонова клянëтся, что она не причём. Верю. Потому что знает, ещё одна её выходка и всё, расход навечно! Вчера ей такую взбучку устроил, наорал, когда узнал, что кексик был не для меня, и то, что он с секретом. Эффект почувствовал уже на втором уроке.
Морошка, конечно, юмористка! Нет бы его выкинуть – подсунула мне бомбу замедленного действия. Чуть ноги не оторвало. Пипец! Давно такого не испытывал.
Но, браво! Шутку оценил.
Проклинал обеих.
Она вообще в школу собирается? Может, я здесь зря стою?
Беспредел, конечно, пятеро на одну! Да, даже один на одну. Явно «залётные», с промышленного района или с другого. У нас так не положено. Обматерить могут, если девчонка сама нарывается, но бить.. не по-пацански!
А если её сильно избили?
Фак! От осознания корёжит всё внутри.
Ладно, поднимусь. Если что, вручу кофе отцу. Шумно на этажах с утра, где-то даже кричат. Так непривычно. Хотя, в нашей панельке с шумкой тоже не лучше.
Стучу. Сперва осторожно, а после сильнее.
Открывает Морошка. Скольжу по ней взглядом: она в коротких шортах и футболке, стоит босая. Почти присвистнул от восторга, но вовремя беру себя в руки. Глаза её сонные и припухшие, как будто ревела. Но синяков не вижу.
— Иванов? Ты что тут делаешь?
Она спрашивает сиплым голосом, а я протягиваю ей стаканчик кофе:
— Доставка хорошего настроения.
Говорю тихо, опасаясь, что дверь распахнется и еë батя спустит меня с лестницы. Но улыбаюсь во все тридцать два. Если помирать, то с улыбкой на лице.
— Ты адресом ошибся, – она ворчит и с подозрением смотрит на стаканчик.
— Родоки спят? – шепчу, а сам прислушиваюсь к шорохам.
— Они ещё на работе. А ты, наверное, к папе? За звездюлями, да? Совесть замучила?
Она сильно переигрывает, изображая на лице сострадание. Актриса, мля! Всовываю в руку ей стаканчик и заталкиваю внутрь, раз предков нет и сама меня не приглашает:
— Вы что с Барсуком, сговорились? – толкаю дверь рукой, закрываю.
— А вы с Тихоновой нет? За кексик отомстил? – она смеётся надо мной. – Браво, Иванов! Ты – настоящий мужчина. Как он, кстати, на вкус? С каким был эффектом?
— С очистительным! – шиплю. Злит её недоверие. – Я вообще не при делах, понятно?! Сам вчера от Барсука узнал.
Сверлю еë недовольным взглядом. Морошка свой опускает на секунду, а потом ставит стаканчик на стол и складывает руки на груди, смотрит в глаза внимательно, будто не верит моим словам.
— Жень, я правда не причем! Поцеловать тебя могу, а бить – никогда. И тем более засылать других это сделать.
С трудом держу оборону. Её прокурорский взгляд: обезоруживает и плавит одновременно. Ещё чуть-чуть и начну исповедоваться в грехах, которые не совершал.
— Я в глаза говорю, Мирошина, если что-то мне не нравится. Так понятнее? – мой последний аргумент. – И тебе сейчас говорю – мне не нравятся твои обвинения.
Чего я вообще перед ней оправдываюсь? В школу пора.
— Ты завтракал? Омлет будешь?
— Чего? Нет, – теряюсь ненадолго от такой смены настроения.
Вообще не понимаю её тактику. Будто кипятком в лицо плеснула. Горит. ПМС что ли, или Венера в Плутоне? Морошка молчит.
— Тебя ждать, алë?! Ты в школу собираешься?
Ещё чуть-чуть и точно опоздаю.
— Нет. Я сегодня прогуливаю, – она несмело улыбается. – Впервые. Прикинь!
— Отличницы ведь никогда не прогуливают! – невольно улыбаюсь в ответ, но она вдруг перестаёт.
— Можешь передать своей отличнице Тихоновой, что я еë не боюсь. Я дома остаюсь по другой причине.
— А Лерка-то тут причём?
Ревнует что ли? Хм.
— Иванов, ты совсем дурак?! Ничего не понимаешь?
Нормально!
Я к ней со всей душой, распинаюсь тут, а она – дурак?
Точно, Венера в Плутоне. Или как там звезды на девчонок влияют.. .
— И тебе доброе утро, Мирошина! А теперь, пока!
Фыркнув на неë, разворачиваюсь, открываю дверь.
Тоже мне, королевна!
— Кофе пей! Остывает, – грубо бросаю на прощание и, поправив на плече лямку рюкзака, спешу по коридору к лестнице.
— Лëш!
Морошка кричит вслед и слышу за спиной скрип досок. Надо же! Не Тринадцатый, не чëрт, а Лёш? Магия холода? Ещё немного – и стану любимым.
Хм!
Делаю вид, что не хочу, но останавливаюсь почти у лестничной площадки. Не оборачиваясь, жду, что скажет. Она встаëт передо мной, ëжится от сквозняка и заглядывает в глаза, как тот котяра в сапогах. Сëрфю по телу взглядом. Думал, может босиком, тогда вообще был бы романти́к! По лицу роса, а к тебе босая.. но на ногах у ней смешные тапки с мордами собак.
— Прости за кексик, ладно? Я не знала, с чем он. Просто хотела проверить реакцию Тихоновой. Не думала, что ты его съешь.
Она виновато улыбается. Почти растрогался, Морошка. Почти.. .
— Ладно, – пожимаю плечами. – Проехали. Подумаешь.. зато карму почистил, – усмехаюсь, а она смеётся.
Мне, вот, вчера было не до смеха, но ок, прощаю.
— Хочешь, я зайду вечером? Сходишь со мной на тренировку. Покажу тебе пару приёмчиков самообороны.
— Я к Максу поеду. Не знаю, во сколько вернусь. Если хочешь, поехали со мной.
— Нет, спасибо! – усмехнувшись, морщусь. – Он вряд ли мне обрадуется. Так он во френдзоне или как.. ?
— Иди на уроки, Иванов! Опаздываешь!
Она отходит в сторону, уступает дорогу.
— А может, я сразу после уроков зайду? Сгоняем в центр, погуляем. Подожду тебя, пока ты будешь радовать потерпевшего, а потом обратно вместе домой, и на треню? А то Барсук мне не простит, если с тобой опять что-то случится. Наорал вчера по телефону. Переживает.
— А ты?
Опа! Вот это вопросики.
— Что я? – пожимаю плечами.
Делаю вид, что туплю. Не собираюсь я перед ней откровенничать. Но Женька смотрит на меня гипнотическим взглядом. Покрасневшие, еë глаза какого-то нереального голубого цвета. Она стоит возле меня, ëжится. Скидываю рюкзак, расстегиваю куртку, распахиваю.
— Ныряй, а то посинела, – предлагаю согреть, но она не соглашается, мотает головой.
— Чего улыбаешься? – давлю лыбу в ответ.
— Иди в школу, Иванов, ты уже опоздал.
Морошка хихикает, разворачивается и, постоянно оглядываясь, скрипит по деревянным доскам в сторону комнаты.
— Так я зайду? – кричу ей в спину.
— Увидимся!
Не понимаю, это да или нет?
Лан, пофиг.
* * *