Губернатор мусорного острова

— Ты чо творишь… ты чо творишь, дурик⁉ — громко возмутился барыга, — Я ментов позову!

Такой наглости я не ожидал. Пойманный с поличным дилер во всю глотку взывает к органам правопорядка.

— Ага, зови ментов. Помогут тебя упаковать, — согласился я, заламывая ему руки за спину.

— Милиция! Милиция! — заголосил барыга.

Вот что удивительно, нормальный законопослушный человек ментов днем с огнем не докричится. А тут сразу блеснули фары, крякнула ментовская сирена. Патрульная машина подъехала меньше, чем через минуту. Прям какие-то чудеса оперативной работы.

— Эй, отпустите гражданина! — громко крикнул мент, опустив стекло. Тот самый, которому несколько часов назад я сунул взятку.

— Он манкой торгует. С поличным взял, — крикнул я в ответ.

— Отпустите гражданина немедленно, — грозно повторил мент, выходя из машины и доставая из кобуры табельный ствол. Его напарник выскочил с другой стороны и тоже с пистолетом в руках. Оба пистолета были направлены на меня, а не на барыгу.

Вступать с ментами в драку я не решился. На мне и так уже два трупа. Приплюсовать себе в карму двух ментов — перебор. Я отпустил торговца и показал ментам раскрытые ладони.

— Садитесь в машину, — приказал мне мент уже не так грозно, но убирать пистолет в кобуру не спешил.

Ничего другого не оставалось. Я сел в машину на заднее сиденье. Менты тоже сели. Водитель тронул с места.

— Куда едем?

— Подвезем вас до дома, — сообщил мент.

Задавать риторические вопросы я не стал, и так все понятно. Дожили. Менты крышуют торговлю дурью. Ладно хоть стрелять в меня не стали. Они остановили машину возле Ривьеры.

Не сказав ни слова, я вышел из машины. Менты, не сказав ни слова, уехали. От злости хотелось пойти в хибару и завалиться лечь спать, но день для меня еще не закончился. Побороть торговлю не вышло, отыграюсь на крысах.

В хибаре переоделся в рабочую одежду и с кайлом в руках вступил на территорию свалки, направившись к цеху, где остался мой полиэтиленовый доспех.

По дороге крысы не напали, зато когда подошел к самому цеху, услышал внутри подозрительное шуршание. Интересно, что там в цехе могло понадобиться крысам? Перехватив кайло на боевой хват и запалив горелку, осторожно зашел в цех.

Существо, которое я там обнаружил, для крысы было великовато, а к тому же было прямоходящим. Нечто щуплое, малорослое попыталось прошмыгнуть мимо меня в дверной проем, но было мною поймано за ворот рубахи.

— Здесь ты ментов не дозовешься, — констатировал я злорадно, — Ты кто такой?

— Я грек, — ответил он.

— Сейчас разберемся, что ты за грек.

Не выпуская ворот рубахи, подобрал оброненный воришкой фонарик и включил. Луч света высветил то ли чумазое, то ли смуглое лицо и над ним шапку жёсткого черного кучерявого волоса. В ухе имелась крупная серьга. На вид он был подростком лет пятнадцати.

— Какой ты грек? — попенял ему я, — В лучшем случае румын. Рубаху задери.

— Дядя, ты чего?

— Рубаху задери, я сказал! Выше. Еще выше… сисек нет… точно пацан.

— А ты что думал, я девка что ли? — оскорбился подросток.

— Кто обжегся на молоке, дует на воду, — наставительно изрек я, — Ну, что ты тут делал, липовый грек?

— Ночлег искал.

— Двойка за изворотливость.

Посветил фонариком по углам цеха. Ну точно, засранец повскрывал все мои тайники. Прошелся анализатором вдоль тела, как делают работники аэропорта при личном досмотре.

— Выворачивай карманы, шкет.

— Не бей, дядя, все отдам.

Воришка начал выкидывать из карманов слиточки драгоценных металлов.

— Вон в том кармане еще, вытряхивай, гаденыш.

— Дядя, ты прям рентген.

— Ага, чутье на краденое золотишко.

— Дядя, у тебя сиган в родне не было?

— Зубы мне не заговаривай. Из левого ботинка вытряхивай.

Воришка был потрясен тем, как безошибочно я указывал, где еще он припрятал слитки.

— Больше нету, — проканючил подросток и попытался вырваться из моей хватки. Ворот затрещал, но не порвался.

— Я бы не советовал тебе так рваться наружу. Ты своими воплями всех крыс-мутантов всполошил.

— Дядя, я больше так не буду. Выведи меня отсюда, — сиганистый грек противно захныкал, изображая будто плачет.

— Умолкни, пожалуйста. А то по шее тресну.

Воришка послушно замолк.

— А теперь рассказывай, кто тебе наводку дал. Если попытаешься опять соврать, отдам крысам на съедение.

— Дядя Боян… мне дядя Боян велел сходить к железной стенке.

— Она не железная, а алюминиевая. Двоечник. Где твой дядя Боян?

— На дороге ждет.

— Ну пошли, поговорим с твоим дядей.