Страница 90 из 135
— Мы не поговорили, — я сделала шаг ближе, заглядывая в его потемневшие зрачки. — И я... не всё сказала. Я тоже тебя люблю.
Эти слова сорвались с моих губ прежде, чем я успела испугаться собственного откровения. Лео замер. Его плечи под тонкой тканью рубахи напряглись, а в глубине янтарных глаз вспыхнуло такое ошеломляющее облегчение, смешанное с нежностью, что у меня перехватило дыхание.
Я сделала ещё шаг, сокращая расстояние между нами до минимума, и робко положила руки ему на грудь. Под моими ладонями его сердце билось в бешеном ритме, отдаваясь частыми толчками. Он не шевелился, словно боялся спугнуть это мгновение, но его взгляд жадно ловил каждую мою эмоцию.
— Но ты совсем не умеешь общаться с девушками. — протянула я с дерзкой усмешкой, желая разрядить это болезненное напряжение.
Лео криво усмехнулся и обвил руками мою талию, прижав к себе ближе.
— Так у меня и нет в этом опыта.
— А как же тот порыв в коридоре? — поддразнила я его.
— Это была импровизация, — сорванным шёпотом отозвался он. — Я не ожидал успеха.
Смешинки мгновенно испарились из моих мыслей. Я подняла на него серьёзный взгляд. Вспоминая его недавнюю ярость на арене, его сокрушительную силу, я сглотнула и тихо, проникновенно попросила:
— Будь со мной нежнее, Лео... Пожалуйста. Всегда.
Он растерялся от этой просьбы, в его глазах промелькнула смесь страха и тревоги, а его аура обожгла меня холодом.
— Дани... — глухо, одним коротким выдохом произнёс он.
Я не дала ему договорить. Скользнула ладонями вверх, обвивая его шею, и сама потянулась к его губам.
Лео ответил на поцелуй осторожно, едва касаясь, словно проверял, не причинит ли боли. Но постепенно сдерживаемое весь день чувство брало своё. Его ладони властно легли мне на спину, притягивая к себе, отчего тяжёлое платье плотно прижалось к его телу.
Я провела ладонями по его груди, пальцами нащупывая пуговицы тёмной рубахи. Плотная ткань поддавалась неохотно, петли казались слишком тугими, но я упрямо расстёгивала их одну за другой, пока окончательно не стянула её с его широких плеч, обнажая крепкий торс, покрытый старыми боевыми шрамами.
Почувствовав прикосновение моих пальцев к голой коже, Лео хрипло выдохнул. Его ладони скользнули ниже по моей спине, и движения стали более уверенными и напористыми. Перехватив инициативу, он принялся распускать шнуровку корсажа. Тонкий шнур поддавался неохотно, но петля за петлёй ткань ослабляла свой тугой захват. Платье соскользнула с моих плеч, обнажая шею и ключицы, и шуршащей волной опало на каменные плиты пола. Я осталась в одной тонкой шёлковой сорочке на бретельках.
Когда его прохладные ладони легли на мою открытую кожу, я инстинктивно вздрогнула от резкого контраста — его пальцы были холодными, а моё тело горело от бьющего изнутри жара. Лео бережно подцепил тонкие бретельки, стягивая шёлк вниз по моим рукам и обнажая грудь. Его ладони скользнули к бёдрам, уверенно увлекая за собой остатки ткани сорочки, пока она не упала к моим лодыжкам.
Лео перехватил меня за талию, легко, одним слитным движением подхватил на руки и перенёс на жёсткую, пахнущую сухими травами постель. Простыни встретили нас прохладой, но уже через секунду он опустился следом, нависая надо мной и полностью перекрывая весь мир. Его дыхание обжигало лицо.
Он целовал меня исступлённо, жадно, переходя от губ к подбородку, а затем ниже — к чувствительной коже на шее. Мои пальцы судорожно зарылись в его растрёпанные светлые волосы, сильнее притягивая его к себе. Его ладонь скользила по моему бедру, медленно поднимаясь всё выше, заставляя кожу покрываться крупными мурашками. Мы остались друг перед другом полностью обнажёнными в прохладном полумраке каземата.
— Ты моя, — сорванным, хриплым шёпотом процедил он, целуя мою шею, ключицы, заставляя меня плавиться в его руках. — С самого первого дня...
— Твоя, — выдохнула я, сильнее притягивая его к себе.
Он продолжал лихорадочно ласкать меня, но в его движениях вдруг проскользнула пугающая, слепая настойчивость. Лео поймал моё запястье и до боли сжал его, фиксируя руку на матрасе. Словно в беспамятстве, он резко укусил мою ключицу — я вздрогнула, невольно сдвинувшись под его тяжестью. Его хватка на моих плечах и талии стала слишком сильной, пальцы грубее вжались в кожу, оставляя невидимые следы, а поцелуи превратились в чересчур требовательные, резкие и рваные. Он прерывисто задышал, наваливаясь всем телом, прижимая меня к матрасу и полностью забывая про ту грань осторожности, о которой я просила.
Я перехватила его лицо ладонями, заставляя остановиться, и упрямо заглянула в глаза.
— Посмотри на меня, — тихо, но твёрдо прошептала я, бережно поглаживая его напряжённые, ходящие ходуном скулы. — Нежнее. Помнишь? Спокойнее... Я здесь, с тобой. Никуда не исчезну.
Он замер, судорожно выдохнул прямо мне в губы и на секунду прикрыл глаза, справляясь с внутренним штормом. Опустив руки, он принялся медленно, ласково оглаживать мои плечи и бока, успокаивая бешено бьющийся пульс. Его поцелуи стали мягкими, тягучими, скользящими по моим губам и щекам. Подавшись чуть навстречу, я отчётливо ощутила, как его горячее, напряжённое желание плотно упёрлось в моё бедро и лоно, обещая скорую близость.
Когда он вошёл в меня, я всё же резко вскинула голову, судорожно вцепившись ногтями в его широкие плечи. Короткая, горячая вспышка жжения заставила меня закусить губу, но Лео тут же замер, не двигаясь. Он бережно целовал меня, шептал что-то успокаивающее и крепко переплетал свои пальцы с моими, фиксируя их на подушке.
— Тихо, маленькая моя, я здесь... — хрипло выдохнул он мне в самые губы, давая привыкнуть к захлестнувшим ощущениям.
Медленно, дюйм за дюймом, его движения стали глубокими, сильными и размеренными. В комнате словно существовало только хриплое, судорожное дыхание Лео, жар его тела, прижимающегося к моему, и глухой стук сердец, бьющихся в один сумасшедший такт. Трение кожи о кожу, тяжесть его тела, подавляющая и одновременно дарящая абсолютную защиту, сводили с ума.
Темп постепенно нарастал, становясь мощным, хлёстким и непрерывным. Я выгибалась навстречу каждому его толчку, шумно втягивая воздух через рот, полностью поддаваясь этому плотскому, дикому ритму.