Страница 86 из 135
Я коротко усмехнулся, качнув головой.
— Тогда ты запуталась.
— Почему? — она слегка нахмурилась, удивлённо вскидывая голову и вглядываясь в моё лицо.
Я, стиснув зубы от ноющей боли в мышцах, поднялся с кровати. Я заставил себя выпрямиться во весь рост, расправив плечи, и сделал шаг вперёд, останавливаясь прямо перед ней.
— Потому что нельзя одновременно оправдывать и осуждать одно и то же решение.
Мама ничего не ответила. Она медленно отвела взгляд в сторону узкого окна, за которым сгущался вечер.
Каин всё это время слушал нас молча. Он ни разу не вмешался в наш спор, не пытался защищать Председателя, обрывать меня или затыкать, давая мне выплеснуть накопившийся яд наружу. Затем он медленно поднялся со стула, возвращая его на место.
— Идём, Эви.
Спокойным, размеренным шагом подошёл к двери каземата, положил широкую ладонь на кованую железную ручку, но открывать её не спешил, замирая перед выходом.
— Знаешь, люди постоянно пытаются решить, хороший кто-то или плохой, — негромко произнёс он, глядя на железные заклёпки перед собой. — Самая бесполезная привычка на свете.
Я промолчал, уставившись на мать и ощущая, как злость сменяется глухой апатией. Она тоже не проронила ни звука, лишь её дыхание стало чуть более прерывистым. Не взглянув на меня, она послушно двинулась за наставником.
— Киллиан не герой, Лео, — Каин бесстрастно усмехнулся. — И не чудовище. Он просто человек, которому слишком долго и безнаказанно позволяли принимать решения за весь этот проклятый мир. А такие люди рано или поздно неизбежно начинают путать необходимость с собственной волей.
Я перевёл взгляд на наставника, уступая место главному вопросу, который мучил меня.
— Ладно, мама. Но ты... Почему ты... ты его не уничтожил?
— Я не смог бы. Никто не смог бы. Даже если бы весь Орден пошёл на него. Мне оставалось просто наблюдать... И всё оказалось не так плохо.
«Никто не смог бы. Даже весь Орден». Эти слова наставника обухом ударили по моему сознанию, заставляя разрозненные мысли наконец сойтись в одну жуткую картину. Орден Жнецов — армия хладнокровных убийц, владеющих разрушительной магией Пустоты, способной вырезать целые города — был абсолютно бессилен перед одним-единственным человеком?
Каин нажал на ручку, дверь со скрипом поддалась, приоткрывая тёмный зев храмового коридора, откуда потянуло сквозняком. И уже не оборачиваясь, бросил через плечо:
— Завтра в девять утра заседание Совета.
Он сделал короткую, весомую паузу. Моё сердце на мгновение пропустило удар, а по коже пробежал пронизывающий мороз, начисто выметая остатки бунтарского запала. Логика сработала мгновенно: это был не просто суд, это был прямой вызов к существу, способному стереть меня одним щелчком пальцев. Твою-то мать, так вот что происходит...
— Вести его будет лично Киллиан.
Сапоги Каина глухо застучали по каменным плитам, унося его прочь. Мама постояла ещё секунду, бросив на меня последний, долгий взгляд, в котором смешались жалость и бесконечная тревога, а затем скользнула следом за ним.
Дверь закрылась. Снаружи сухо щёлкнул засов.
Вся великая философия, которой мы только что увлечённо швырялись друг в друга, мгновенно испарилась, осыпавшись бесполезной пылью на грязный пол. Весь этот затянувшийся спор вдруг перестал быть отвлечённой абстракцией. Ему на смену пришла суровая реальность.
Завтра мне придётся смотреть
ему
в глаза. И из кожи вон лезть, чтобы держать язык за зубами, если я хочу просто выжить. Чёрт возьми. И этот человек — отец моей возлюбленной...