Страница 38 из 135
Она без церемоний опустилась на край моей постели, и от её внезапной близости комната мгновенно нагрелась на несколько градусов.
— Посмотри на себя, — Даниэлла склонилась над моим лицом, критически разглядывая потемневшие вены на шее. — Выглядишь так, будто тебя прожевали и выплюнули. Причём дважды.
— Капитанский титул обязывает держать фасон, — попытался отшутиться я, но неосторожное движение вызвало такую резкую вспышку боли в боку, что я стиснул зубы и хрипло зарычал.
— Лежи смирно, фасонистый ты, — строго оборвала она меня, сбрасывая плащ на пол. Она решительно потянула за край простыни, обнажая мои бинты.
Я попытался перехватить её руку, поймав её тонкие пальцы своими ладонями.
— Дани, не надо, — тихо, но серьёзно произнёс я, глядя ей прямо в глаза. — Это вызовет вопросы...
Даниэлла даже не шелохнулась. Она лишь мягко, но уверенно высвободила руку и посмотрела на меня с тем самым упрямым вызовом, перед которым я всегда пасовал.
— Не драматизируй. Эвелин устала, я чуть помогу. Поиграешь завтра перед Орденом в больного, никто ничего не заметит. Что теперь, мучиться?
Она потёрла ладони друг о друга. Между её пальцами мгновенно заструилась мягкая золотистая искра. Даниэлла без колебаний опустила обе ладони прямо на бинты.
Я прикусил губу. Контраст был убойным. Моя Пустота инстинктивно вздыбилась, ощетинилась острыми иголками, пытаясь сожрать чужеродное вмешательство. Но Даниэлла не отстранилась. Она нахмурилась, на её лбу появилась забавная складка сосредоточенности, и она пустила свою силу глубже, буквально вплетая её в рваные края раны.
— Ай... — прошипел я, выгибаясь на постели. — Больно вообще-то.
— Потерпишь, герой, — ехидно шепнула она, хотя я видел, как по её виску скатилась капля пота от напряжения. — Кто тут у нас демона одной левой уложил? А перед девчонкой сжимаешься, как испуганный шкет. Ну-ка, не сопротивляйся.
Я сделал глубокий вдох, заставляя свой сумеречный голод утихнуть. И как только я перестал бороться с её магией, произошло чудо. Мертвенно-чёрные вены на моей коже начали стремительно бледнеть. Боль под рёбрами, мучавшая меня последние несколько часов, наконец-то отступила, сменившись ровным, спасительным блаженством.
Даниэлла тяжело выдохнула и убрала руки. Её ладони слегка дрожали, но на губах играла победоносная улыбка.
— Вот видишь, — протянула она, вытирая лоб тыльной стороной руки.
Я приподнялся на локтях, чувствуя, как в тело возвращается былая лёгкость. Глядя на неё, уставшую, растрёпанную, я почувствовал, как внутри разливается незамутнённая волна благодарности.
— Спасибо, — искренне сказал я, поймав её за руку и в этот раз не отпуская. — Ты... ты правда сумасшедшая. Но лучшая ведьма в этом Союзе.
— Из твоих уст это звучит как высший комплимент, — Даниэлла тихо рассмеялась, устраиваясь поудобнее на краю кровати и не пытаясь забрать свою ладонь. — Ладно, раз уж я спасла твою капитанскую шкуру, выкладывай: как там вообще этот Кайрэн? Валерия замучила меня расспросами о местных лордах. Говорит, их сыновья носят кольца в носу и молятся камням. Это правда?
Я коротко рассмеялся, и этот звук больше не резал мне горло.
— До лордов я не добрался.
Мы ещё какое-то время сидели так в полумраке, тихо шепчась и болтая о всяких глупостях, забавных сплетнях Валерии и прочих пустяках, которые сейчас казались далёкими. Её живой голос и ушедшая боль убаюкивали сильнее любого лекарского зелья. Когда меня снова начало окончательно клонить в сон, Даниэлла тихо поднялась, поправила сползшее одеяло и, ласково сжав мои пальцы на прощание, бесшумно выскользнула за дверь, оставив меня засыпать.