Рассвет Элларии

Глава 53. Лео

Я никогда безоговорочно не полагался на замыслы Киллиана. Главным образом потому, что в его понимании любой дельный план обязательно балансировал на грани полного безумия. Свою интуитивную рулетку он неизменно подкреплял излюбленной фразой: «Вероятность успеха приемлемая». Раньше мне приходилось сталкиваться с подобным прагматичным цинизмом исключительно на бумаге или на Советах. Теперь же, посреди перевернутого вверх дном дворца, этот подход пришлось проверять на собственной шкуре.

После того как мы взломали заточение из Пустоты, обсудили план и двинулись на поиски безопасной позиции, Киллиан в одном из холлов молча развернулся и ушёл вглубь подземных ярусов, не снизойдя до объяснений. Его отсутствие затянулось на долгие, изнуряющие минуты. Мы с Эвелин лихорадочно перегруппировывали освобожденных от контроля Жнецов, выставляя заслоны в слепых зонах дворца.

Даниэлла всё это время не отходила от меня. Она судорожно сжимала пальцами край моего доспеха.

— Как же мама?.. Что, если Линора уже... — её голос то и дело срывался на шёпот.

Я не знал, что отвечать. Я чувствовал, как её мелко бьёт дрожь, и лишь плотнее прижимал её к себе, пытаясь успокоить, хотя понимал: Линора однозначно знает, что во дворце что-то зреет. Но зато мы высвободили Киллиана.

Когда он наконец добрался до нас, показалось, что вернулся совершенно другой человек. Киллиан шёл уверенно, словно за порогом не рыскали патрули. Тот серый, едва дышащий покойник, которого мы выволокли из кокона, исчез. Лицо по-прежнему оставалось суровым, но пальцы больше не дрожали, а в глазах зажёгся тот самый расчетливый блеск, который делал его опаснейшим противником.

Даниэлла сразу отпустила моё плечо и сделала шаг к отцу, жадно осматривая его с ног до головы.

— Накопители? — удивилась она.

Киллиан лишь коротко кивнул.

— Виолетта цела. Я чувствую здесь каждого, — его голос прозвучал так глубоко, что у меня что-то завибрировало в груди.

Киллиан не стал тратить время на лишние слова. Он просто слегка развёл руки, и воздух вокруг его фигуры пошёл плотной рябью. На уровне восприятия я увидел, как потоки его силы начали со скрежетом менять направление. Я ощутил это движение всей кожей — контуры чужой магии перестраивались, подстраиваясь под новую форму. Физический мир послушно соглашался с этой грандиозной ложью.

И через несколько секунд перед нами стоял... я.

Передо мной высилась безупречно точная копия: мой капюшон, осанка, аура, выжженная Разломом, и даже остаточный налет пепла на доспехах — совпадал каждый штрих.

— Удивительно... — тихо пробормотала Даниэлла. — Так просто не бывает.

Она отступила на шаг и резко обернулась ко мне, начав сверлить глазами. Её пальцы снова судорожно впились в моё предплечье. Я перехватил её ладонь, сжав холодные пальцы, возвращая ей ощущение реальности.

Киллиан в моём обличии даже не посмотрел в нашу сторону. Он удерживал структуру, способную обмануть любое существо. В этот миг стало понятно, почему Линора настолько испугалась его. Не из-за физического превосходства, нет. Он оставался единственным, кто досконально видел скрытые правила этой игры. А человек, знающий чужие правила, всегда смертельно опасен для того, кто считает себя единоличным хозяином шахматной доски.

Двойник внимательно осмотрел себя.

— Этого вполне хватит, — произнёс он моим голосом.

Началась безмолвная расстановка. Даниэлла сделала глубокий вдох, заставляя себя успокоиться, и заняла место по левую руку от поддельного Лео. Перед тем как отойти, она на мгновение задержала свою ладонь в моей руке.

Эвелин двинулась ближе ко мне, сжимая в руке меч из тьмы, и я сразу растворил её под завесой Пустоты одним движением руки. Освобождённые Жнецы бесшумно рассредоточились по соседним тёмным переходам галереи, замерев в ожидании сигнала.

Чтобы занять позиции в Зале Совета раньше Линоры, нам пришлось разделиться. Пока Киллиан и Даниэлла шли через парадную галерею, отвлекая на себя внимание, мы с Эвелин спустились в узкие ходы, проложенные прямо внутри гранитных стен, и проскользнули через боковой люк за гобеленами в самый угол зала. Линора занимала место во главе стола, и любое неосторожное колебание воздуха выдало бы нас. Но её взгляд был прикован к главным дверям.

Раньше в Зале Совета решались судьбы провинций, теперь здесь определялся финал множества жизней, судя по замашкам незваной гостьи.

Линора была расслабленной, уверенной в своём праве; она лениво откинулась на спинку кресла и, судя по улыбке, буквально упивалась своим триумфом.

Виолетта стояла по правую руку от неё под прицелом невидимых нитей Пустоты Каина, замершего позади. Она сохраняла безупречную осанку, её подбородок не дрогнул, но маска покорного пленника давалась ей дорогой ценой.

Двери на противоположном конце зала с громким звуком распахнулись. В помещение зашла Даниэлла, а прямо рядом с ней, отставая на полшага, шёл Киллиан в моей шкуре. За ними следовал конвой Жнецов. Иллюзия была настолько монолитной, что мне самому приходилось напоминать разуму, кто именно идёт по ковру.

Линора неторопливо поднялась со своего места во главе стола. Обойдя полированную столешницу, она сделала несколько плавных шагов навстречу вошедшим. Сначала она посмотрела на Даниэллу — очень внимательно, с какой-то пугающей, собственнической нежностью. А затем её глаза перевелись на фигуру ложного Лео.

Я замер, вжавшись в гранитную нишу. Из Пустоты всё выглядело странно, словно я наблюдал за происходящим через толщу чёрной воды. Звуки доносились слегка приглушённо, но обзора вполне хватало.

Изящные плечи рыжеволосой заметно расслабились, улыбка стала мягче, а в глубине глаз проступило облегчение. Она безоговорочно поверила лжи сразу, без малейших подозрений. Линора смотрела на них так, будто перед ней стояла её долгожданная семья.

— Наконец-то все фигуры заняли свои правильные места, — её голос прозвучал удивительно ласково. — Надеюсь, вы меж собой уже разобрали, чего я хочу? Бегали по дворцу, как тараканы, ещё ловить вас... А где же Ноа? Только не говорите, что моя дочь всё ещё зализывает ему раны.

Даниэлла заметно напряглась и сделала шаг вперёд, заслоняя собой мою копию:

— Зачем всё это? Зачем уничтожать Союз, ломать чужие жизни? Ради чего?

Линора удивлённо моргнула, слегка наклонив голову набок, будто сам этот вопрос показался её разуму нелепым. Она провела тонкими пальцами по краю стола и задумчиво произнесла: